Это конечно не подвиг но что то героическое в этом есть цитата

Все цитаты и крылатые фразы из фильма «Тот самый Мюнхгаузен все»

― Все решение в талии. Как вы думаете, где мы будем делать талию? На уровне груди.
― Гениально!

― Есть пары, созданные для любви. Мы же были созданы для развода.

― Это гораздо больше, чем факт. Так оно и было на самом деле.

tot samyy myunkhgauzen citaty

Про фильму. (Попал. Утка. С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась)

Полный текст. (Господа, мы дошли до очень интересного пункта. )

В двух словах

Подлинная история жизни, любви и смерти знаменитого барона Мюнхгаузена. Который знаменит не тем, что летал на Луну. А тем, что никогда не врет.

Зачем стоит перечитать цитаты из фильма «Тот самый Мюнхгаузен»

— насладиться работой герцога над поднятием верха и опусканием низа;
— баронессой, которая доступно объясняет, чем опасен барон на свободе;
— и бароном, который своим возвращением испортил всем праздник.

01

Вечер, костерок, истории барона

/* Барон рассказывает свои невообразимые истории. Многие верят */

― Нужно было выбирать одно из двух: погибнуть или как-то спастись.
― Ну, что же Вы выбрали?
― Угадайте.

― А рука-то у меня, слава богу, о-го, сильная, а голова, слава богу, мыслящая!

― Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
― Обязательно. Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать.

Господин пастор приехали

/* Барон, конечно, крут. Но иногда я думаю, что Томас в чем-то даже круче */

― Ой!
― Конечно, дергать мы все умеем. Висит ручка, чего не дернуть?

― Господин барон Вас давно ожидает. Он с утра в кабинете работает. Заперся и спрашивает:»Томас, говорит, не приехал еще господин пастор?» Я говорю: «Нет еще». Он говорит «Ну и слава богу». Очень Вас ждет.

03

/* А вот пастор не догоняет. Не проникся пастор хорошей историей */

― Господин барон пошел как-то раз в лес на охоту. Медведь бросился на него. А поскольку господин барон был без ружья.
― Чего же он был без ружья?
― Я же Вам говорю, он пошел на охоту.

― Томас, посмотри, они летят? А? Летят, господин барон! Сейчас пролетят над нашим домом.
― Будем бить через дымоход.

― Ну как?
― Попал. Утка. С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась.
― Она, кажется, и соусом по дороге облилась.
― Да? Как это мило с ее стороны.

/* Барон очень умный человек, но немного наивный. Мало ли что про человека болтают */

― Может быть, тебе не стоило начинать с Софокла? И с уткой в этот раз ты тоже перемудрил.
― Хотелось его развеселить. Мне сказали: умный человек.
― Ну мало ли что про человека болтают.

Феофил, Рампкоф и баронесса

― Господин Рамкопф, Вы друг нашей семьи, Вы очень много делаете для нас. Сделайте еще один шаг!
― Все, что в моих силах.
― Вызовите отца на дуэль.
― Никогда.
― Но почему?
― Ну, во-первых, он меня убьет. А во-вторых.
― Первого достаточно. Успокойся, Фео.

/* Бургомистр, слухи и факты */

― Судя по обилию комплиментов, вы вернулись с плохой новостью?

― Нет оснований? Человек разрушил семью, выгнал на улицу жену с ребенком.
― Каким ребенком? Я офицер!
― Выгнал жену с офицером.

04

/* Это гораздо больше, чем факт */

― Но это факт?
― Нет, это не факт.
― Это не факт?
Нет, это не факт. Это гораздо больше, чем факт. Так оно и было на самом деле.

/* На волю, всех на волю! */

― Дело в том, что наш обожаемый герцог в последнее время находился в некоторой конфронтации с нашей обожаемой герцогиней.
― И что?
― Ой.
― Ужасный мальчик. Весь в отца.
― Ну, ну. Говорят, она его поймала с какой-то фрейлиной. Это было ужасно! Это было.
― И что?
― Будучи в некотором нервном перевозбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе со словами «На волю! Всех на волю!»

А герцог в это время очень, очень занят

― Все решение в талии. Как вы думаете, где мы будем делать талию? На уровне груди.
― Гениально!
― Гениально, как все истинное.

― «Распорядок дня барона Карла Фридриха Иеронима фон Мюнхгаузена на 30 мая 1779 года.»
― Любопытно.
― Весьма.
― «Подъем в 6 часов утра.»
― Ненаказуемо.

podvig

― Господа, мы дошли до очень интересного пункта.»16:00- война с Англией».
― С кем?!
― С Англией.
― Господи, ну чем ему Англия-то не угодила?
― Где она? Где, я Вас спрашиваю?
― Кто?
― Англия.

07 09

― Неужели нельзя арестовать одного единственного человека? Конь устал!
― Все в порядке, Ваше Высочество. Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту. Просил передать, чтоб не расходились.

― Это еще что такое?
― Арестованный.
― Почему под оркестр?
― Ваше высочество, сначала намечались торжества потом аресты. Потом решили совместить.

― А где наша гвардия? Гвардия где?
― Очевидно, обходит с флангов.
― Кого?
― Всех.

― Сдайте шпагу.
― Ваше высочество, не идите против своей совести. Я знаю, Вы же благородный человек, и в душе тоже против Англии.
― Да, в душе против. Да, она мне не нравится. Да. Но я сижу и помалкиваю. Война это.

/* Герцов недоумеваэ. Ну действительно, что за народ, а? */

― Почему продолжается война? Они что у Вас, газет не читают?

/* Речь Якобины фон Мюнхгаузен */

― Мой муж, господа, опасный человек! 20 лет моей жизни отдано ему! 20 лет я усмиряла его. Я удерживала его в границах семейной жизни. И тем самым спасала жизнь. Вашу жизнь. Жизнь общества от него. Не страшно, что я брошена. Не страшно. Страшно, что он свободен!

― О чем это она?
― Барона кроет.
― И что говорит?
― Ясно что, подлец, говорит. Псих ненормальный, врун несчастный.
― И чего хочет?
― Ясно чего, чтоб не бросал.
― Логично.

/* Ответное слово подсудимого. Начало просто блестящее */

― Есть пары, созданные для любви. Мы же были созданы для развода.

/* Марта просит Его о помощи. */

― Великий боже, сделай так, чтобы все было хорошо. Помоги нам, господи. Мы так любим друг друга. И не сердись на Карла, господи. Он дерзок, он часто готов спорить с тобой, но ведь ты, господи, старше, ты мудрее. Ты должен уступить. Уступи, господи. Ты уже столько терпел. Ну потерпи еще немножко.

/* Герцог в целом поддерживает желание барона освободиться. */

― Барон, Вы ведь разумный человек. Я всегда относился к Вам с симпатией. Я уважал Ваш образ мыслей. Свободная линия плеча, обуженные панталоны.

― У нас их чересчур много, этих препятствий. Они мне не по силам. Господи, почему ты не женился на Жанне Д’Арк? Она ведь была согласна.
― Я знал, что встречу Марту.

2 серия. Карго-культ барона Мюнхгаузена. Теперь можно

/* Якобина и Рамкомпф решают вопрос с памятником */

/* Томасу остается только глаза отводить */

― Который час, Томас?
― Часы пробили 3, барон упал в 2, стало быть, всего час.
― Чего ты болтаешь? Надо складывать 3 плюс 2.
― Это раньше надо было складывать, а теперь лучше вычитать.

/* А вот герцогу хорошо. Ему все хорошо. */

/* Как ты меня назвал. */

― Все шутите?
― Давно бросил. Врачи запрещают.
― С каких это пор вы стали ходить по врачам?
― Сразу после смерти.

― Хороший мальчик?
― 12 килограмм.
― Бегает?
― Зачем? Ходит.
― Болтает?
― Молчит.
― Умный мальчик, далеко пойдет.

/* Ты что, хочешь испортить нам праздник. */

― Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?

10 13

― Давай поговорим в другой раз.
― Хорошо. Сегодня в полночь у памятника.
― У памятника. Кому?
Мне.

/* Бургомистра почти жалко. */

― Господин бургомистр! Его высочество герцог опять промазали! Четвертый раз гоним этого кабанчика мимо его высочества, а его высочество, извините за выражение, мажет и мажет. Прикажете прогнать в пятый раз?
― Нет. Неудобно. Он его уже запомнил в лицо.
― Кто кого?
― Герцог кабанчика.

― Нет, ну докатились, а? Докатились! У цыган крадем медведей! А ведь были, были. Буквально родиной медведей.

/* Придется вернуть себя. */

― От меня ушла Марта.
― Она с ума сошла. Неблагодарная, дрянь. Кухарка. Она думает, это просто, быть любовницей такого человека. Мерзавка. Мы ее вернем.
― Это не страшно. Действительно. Мы ее уговорим.

― Нет, вы ее плохо знаете. Чтобы вернуть ее, придется вернуть себя.

И снова суд. Самый справедливый суд в мире

/* Какие будут ваши доказательства. */

― Вот факты: выписка из церковной книги, справка о смерти барона, квитанция на гроб. Казалось бы, доказательств более чем достаточно. Однако, подсудимый продолжает упорствовать! Воспользовавшись своим внешним сходством с покойным бароном, коварно овладев его походкой, голосом и даже отпечатками пальцев, подсудимый наивно надеется нас обмануть и заставить узнать в себе нашего дорогого барона, которого мы три года назад торжественно проводили!

― Фрау Марта, фрау Марта! Фрау Марта, у нас беда, барон воскрес. Будут неприятности, фрау Марта.

― Господин пастор, господин пастор!
― Ну?
― Попросите, чтобы меня пропустили!
― Я ему тут собрал кое-что в дорогу. Все-таки путь то не близкий.
― А ты что, и впрямь думаешь, что он долетит?
― До Луны? Конечно.
― Ее же даже не видно.
― Когда видно, так и дурак долетит. Барон любит, чтоб было потруднее.

― Поразительно.
― Что, ваше высочество?
― Я говорю, поразительно, как наш народ гармонирует с природой.
― О! Я это запомню.
― Вы запишите.

― А почему не слышно? Я не понимаю, о чем они говорят.
― Ваше высочество, подсудимый благодарит городские власти и как бы шутит со своей возлюбленной.
― Хорошо. Особенно кружевной воротник и передняя вытачка ему очень к лицу. И вообще, он похож на покойного.

― Ну. Будем исповедоваться.
― Я это делал всю жизнь, но мне никто не верил.
― Прошу вас, облегчите свою душу.
― Это случилось само собой, пастор. У меня был друг. Он меня предал. У меня была любимая. Она отреклась. Я улетаю налегке.
Грубо. Как мы все-таки любим. Всегда бы. Не это главное.

― Где командующий?
― Командует.

― Я уже ничего не понимаю. Так это он или не он? Не можешь потерпеть 2 минуты?

― Поздравляю от всей души!
― Но с чем?!
― С успешным возвращением с Луны!
― Неправда! В этот раз я не был на Луне!
― Как это не был, когда уже есть решение, что был?

Незаметно присоединяйтесь, барон.

― Незаметно присоединяйтесь.
― Присоединяйтесь, барон. Присоединяйтесь.

― Да поймите же! Барон Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал. А тем, что не врет.

― Томас, ступай домой! Готовь ужин! Когда я вернусь, пусть будет 6 часов!
― 6 вечера или 6 утра?
― 6 дня.

И ведь что интересно.

Чему как бы учат нас цитаты из фильма «Тот самый Мюнхгаузен»

Есть пары, созданные для любви. Но не все. Некоторые созданы для развода.

Присоединяйтесь, барон. Присоединяйтесь!

Понравился пост? Любите хорошие цитаты?
Тогда давайте не будем терять друг друга!
Оставайтесь на связи:

Про фильму. (Попал. Утка. С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась)

Полный текст. (Господа, мы дошли до очень интересного пункта. )

12

Ссылки по теме

Присмотреть на Озоне:

— DVD Тот самый Мюнхгаузен. Будем бить через дымоход.

— Фильмы Марка Захарова (5 DVD). Попал. Утка. С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась.

— Григорий Горин. Формула любви. Тот самый Мюнхгаузен. Аудиокнига MP3. 5 часов 17 минут.

Что-нибудь еще? Да, их есть у меня.

Здравствуйте, я ваша тетя (Донна Роза, я старый солдат, и не знаю слов любви. )

Кин-Дза-Дза! (Ребят, как же это вы без гравицаппы пепелац выкатываете из гаража?)

Обыкновенное чудо (Тиран-деспот, коварен, капризен, злопамятен. )

Дон Жуан де Марко (Как я мог сломать свой цветок любви к донне Джулии?)

Скотт Пек. Непроторенная дорога (То, что вы мне описали, – не любовь, а паразитизм. )

А на посошок.

— Мы отстроили планету, и нам нужно недостающее звено. И это твой мозг.

— Так вот вы где, Вас мне и надо. Вы съесть изволили Мою морковь!

Источник

Тот самый Мюнхгаузен

Точность Выборочно проверено

«Тот са́мый Мюнхга́узен» — телевизионный фильм 1979 года, снятый на студии «Мосфильм» по заказу Центрального телевидения СССР. Сценарий Григория Горина «Самый правдивый» создан по отдалённым мотивам произведений Рудольфа Эриха Распе, посвящённых приключениям барона Мюнхгаузена. Одна из наиболее важных работ в творчестве Марка Захарова и Олега Янковского. Премьера фильма состоялась 31 декабря 1979 года.

Содержание

Цитаты [ править ]

Первая часть [ править ]

Мюнхгаузен: Нужно было выбирать одно из двух: погибнуть или как-то спастись.
Охотник: Что же вы выбрали?
Мюнхгаузен: Угадайте.

Охотник: Вы утверждаете, что человек может поднять себя за волосы?
Мюнхгаузен: Обязательно! Мыслящий человек просто обязан время от времени это делать.

Мюнхгаузен: Вот вы говорите «охота».
Охотник: Я говорю?
Мюнхгаузен: Ну хорошо, не говорите — думаете.

Томас: Господин барон вас давно ожидает. Он с утра в кабинете работает, заперся́ и спрашивает: «Томас, — говорит, — не приехал ещё господин пастор?» Я говорю: «Нет ещё». Он говорит: «Ну и слава Богу». Очень вас ждёт.

Томас: Господин барон пошёл как-то раз в лес на охоту. Медведь бросился на него. А поскольку господин барон был без ружья…
Пастор: А почему же он был без ружья?
Томас: Я же вам говорю: он пошёл на охоту.
Пастор: А… Ну-ну.
Томас: Ну вот. И когда медведь бросился на него, господин барон схватил его за передние лапы и держал до тех пор, пока тот не умер.
Пастор: А от чего же он умер-то?
Томас: От голода. Медведь, как известно, питается тем, что сосёт свою лапу, а поскольку господин барон лишил его этой возможности…
Пастор: Понятно. И ты что, во всё это веришь?
Томас: Конечно, господин пастор. Да вы сами видели, какой он худой.
Пастор: Кто?
Томас: Медведь.
Пастор: Какой?
Томас: Которого вы видели.

Томас: Фрау Марта, я не расслышал: который час?
Марта: Часы пробили 3, барон — 2, стало быть, всего 5.

Мюнхгаузен: Ты меня заждалась, дорогая? Извини, меня задержал Ньютон.

Мюнхгаузен: Будем бить через дымоход.

Мюнхгаузен: Попал. Утка! С яблоками. Она, кажется, хорошо прожарилась.
Пастор: Она, кажется, и соусом по дороге облилась.
Мюнхгаузен: Да? Как это мило с её стороны!

Мюнхгаузен: Она сбежала от меня два года назад.
Пастор: По правде говоря, барон, я бы на её месте сделал то же самое.
Мюнхгаузен: Вот поэтому я и женюсь не на вас, а на Марте.

Мюнхгаузен: Но вы же разрешаете разводиться королям.
Пастор: Ну, королям в особых случаях, в виде исключения, когда это нужно, скажем, для продолжения рода.
Мюнхгаузен: Для продолжения рода нужно совсем другое.

Мюнхгаузен: Церковь должна благословлять любовь!
Пастор: Законную!
Мюнхгаузен: Всякая любовь законна, если это любовь!
Пастор: Это только по-вашему! Позвольте с вами не согласиться!
Мюнхгаузен: Что же вы посоветуете?
Пастор: Нечего тут советовать: живите как жили. Только по гражданским и церковным законам вашей женой по-прежнему будет считаться та жена, которая вам уже не жена!

Мюнхгаузен: Мне сказали — умный человек.
Марта: Ну мало ли что про человека болтают.

Мюнхгаузен: Ну не меняться же мне из-за каждого идиота!

Марта: Стань таким, как все, Карл! Я умоляю!
Мюнхгаузен: Как все? Что ж ты говоришь? Как все… Как все… Как все… Не летать на ядрах, не охотиться на мамонтов, с Шекспиром не переписываться…

Мюнхгаузен: Что орёшь ночью?
Томас: А разве ночь?
Мюнхгаузен: Ночь.
Томас: И давно?
Мюнхгаузен: С вечера.

Томас: Я хотел сказать, что утка готова.
Мюнхгаузен: Отпусти её. Пусть летает.

Феофил Мюнхгаузен: Вызовите отца на дуэль.
Рамкопф: Никогда!
Феофил: Но почему?
Рамкопф: Во-первых, он меня убьёт, а во-вторых…
Якобина Мюнхгаузен: И первого достаточно.

Феофил: Мне уже 19 лет, а я всего лишь корнет! И никакой перспективы! Меня даже на мане́вры не допустили!
Якобина: Манё-овры!
Феофил: На манё-овры не допустили! Полковник сказал, что он вообще отказывается принимать донесения от барона Мюнхгаузена.

Бургомистр: Баронесса, как вам идёт этот костюм амазонки! Рамкопф, вы, как всегда, очаровательны! Как дела, корнет?
Феофил: Ещё раз на.
Бургомистр: Вижу, что хорошо!
Якобина: Судя по обилию комплиментов, вы вернулись с плохой новостью.

Рамкопф: Человек разрушил семью, выгнал на улицу жену с ребёнком!
Феофил: Каким ребёнком! Я офицер!
Рамкопф: Выгнал жену с офицером!

Рамкопф: Имеешь любовницу — на здоровье! Сейчас все имеют любовниц. Но нельзя же допускать, чтоб на них женились. Это аморально!

Рамкопф: Но это факт?
Бургомистр: Нет, это не факт.
Феофил: Это не факт?!
Бургомистр: Нет, это не факт. Это гораздо больше, чем факт. Так оно и было на самом деле.

Бургомистр: Будучи в некотором нервном перевозбуждении, герцог вдруг схватил и подписал несколько прошений о разводе со словами: «На волю, всех на волю!»

Феофил: Будьте моим секундантом.
Рамкопф: Никогда!
Феофил: Но почему?
Рамкопф: Во-первых, он убьёт и секунданта…
Бургомистр: Да.
Феофил: Убийца!

Советница: Ваше высочество, может быть, всё дело в нашем левом крыле? Оно ненадёжно?
Герцог: Меня и центр беспокоит.
Советница: Может, стоит всё-таки в данном случае поднять верх сверху и понизить низ снизу?
Герцог: Так и сделаем. Два ряда вытачек слева, два справа. Всё решение в талии! Как вы думаете, где мы будем делать талию? На уровне груди!
Советница: Гениально! Гениально, как всё истинное.
Герцог: Именно на уровне груди. Шестьдесят шесть. Я не разрешу опускать линию талии на бёдра. Сто пятьдесят пять. В конце концов, мы — центр Европы, я не позволю всяким там испанцам диктовать нам условия. Хотите отрезной рукав — пожалуйста. Хотите плиссированную юбку с вытачками — принимаю и это. Но опускать линию талии не дам!

Рамкопф: Подъём в 6 часов утра!
Герцог: Ненаказуемо.
Бургомистр: Да. То есть нет. То есть. я согласен. Вставать в такую рань для людей нашего круга противоестественно, но.

Рамкопф: С 8 утра до 10 — подвиг.
Герцог: Как это понимать?
Якобина: Это значит, что от 8 до 10 утра у него запланирован подвиг. Ну, что вы скажете, господин бургомистр, о человеке, который ежедневно отправляется на подвиг, точно на службу?
Бургомистр: Я сам служу, сударыня. Каждый день к девяти утра я должен идти в мой магистрат. Я не скажу, что это подвиг, но вообще что-то героическое в этом есть.

Рамкопф: 16:00 — война с Англией.
Герцог: С кем?
Рамкопф: С Англией.
Бургомистр: Господи, ну чем ему Англия-то не угодила?!

Герцог: Война — это не покер! Её нельзя объявлять когда вздумается! Война — это… война!

Герцог: Гвардию построить на центральной площади! Форма одежды летняя, парадная: синие мундиры с золотой оторочкой. Рукав вшивной. Лацканы широкие. Талия на 10 см ниже, чем в мирное время.
Главнокомандующий: Ниже?
Герцог: То есть выше.
Главнокомандующий: А грудь?
Герцог: Что грудь?
Главнокомандующий: Оставляем на месте?
Герцог: Нет, берём с собой!

Герцог: Где мой военный мундир?
Секретарь: Прошу, Ваше Высочество, прошу!
Герцог: Что-о?! Мне — в этом? В однобортном? Да вы что? Не знаете, что в однобортном сейчас уже никто не воюет? Безобразие! Война у порога, а мы не готовы! Нет, мы не готовы к войне!

Герцог: Господа офицеры, сверим часы! Сколько сейчас?
А: 15:00!
Б: 15 с четвертью!
Герцог: А точнее?
Главнокомандующий: Плюс 22!

Конвоир: Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен! Вас приказано арестовать. В случае сопротивления приказано применить силу.
Мюнхгаузен: Кому?
Конвоир: Что кому?
Мюнхгаузен: Кому применить силу в случае сопротивления, вам или мне?
Конвоир: Не понял…
Мюнхгаузен: Так, может, послать вестового переспросить?
Конвоир: Это невозможно.
Мюнхгаузен: Правильно. Будем оба выполнять приказ. Логично?
Конвоир: Э-э-э…
Мюнхгаузен: И это хорошо. Одну минуточку. Значит, это делается примерно так. Таак. В стороночку, господа! Вы вообще уйдите. И конечно… И танцы! Трактир всё-таки.

Главнокомандующий: Всё в порядке, Ваше Высочество. Барон Мюнхгаузен будет арестован с минуты на минуту. Просил передать, чтоб не расходились.

Герцог: Это ещё что такое?
Главнокомандующий: Арестованный.
Герцог: Почему под оркестр?
Главнокомандующий: Ваше Высочество, сначала намечались торжества. Потом аресты. Потом решили совместить.
Герцог: А где же наша гвардия? Гвардия где?
Главнокомандующий: Очевидно, обходит с флангов.
Герцог: Кого?
Главнокомандующий: Всех!

Мюнхгаузен: Ваше Высочество, ну не идите против своей совести. Я знаю, вы благородный человек и в душе тоже против Англии.
Герцог: Да, в душе против. Да, она мне не нравится. Но я сижу и помалкиваю!

Якобина: Нет, это не герцог, это тряпка!
Бургомистр?: Сударыня, что вы от него хотите? Англия сдалась!

Марта: Ты не забыл, что через полчаса начнётся бракоразводный процесс?
Мюнхгаузен: Он начался давно. С тех пор, как я тебя увидел.

Якобина: Развод отвратителен не только потому, что разлучает супругов, но и потому, что мужчину при этом называют свободным, а женщину — брошенной.

Мюнхгаузен: О чём это она?
Зритель: Барона кроет.
Мюнхгаузен: И что говорит?
Зритель: Ясно чего: «подлец», говорит, «псих ненормальный, врун несчастный»…
Мюнхгаузен: И чего хочет?
Зритель: Ясно чего: чтоб не бросал.
Мюнхгаузен: Логично.

Бургомистр: Карл, почему так поздно?
Мюнхгаузен: По-моему, рано: не все глупости ещё сказаны.

Судья: Как же так: 20 лет всё хорошо было, и вдруг такая трагедия.
Мюнхгаузен: Извините, господин судья, 20 лет длилась трагедия, и только теперь должно быть всё хорошо.

Мюнхгаузен: Есть пары, созданные для любви, мы же были созданы для развода.[. ] Якобина с детства не любила меня и, нужно отдать ей должное, сумела вызвать во мне ответные чувства. В церкви на вопрос священника, хотим ли мы стать мужем и женой, мы дружно ответили: «Нет!» — и нас тут же обвенчали. После венчания мы уехали с супругой в свадебное путешествие: я в Турцию, она в Швейцарию. И три года жили там в любви и согласии.

Адвокат: Я протестую! Вы оскорбляете мою подзащитную!
Мюнхгаузен: Правдой нельзя оскорбить, уважаемый адвокат!

Мюнхгаузен: Чтобы влюбиться, достаточно и минуты. Чтобы развестись, иногда приходится прожить 20 лет вместе.

Мюнхгаузен: В своё время Сократ как-то мне сказал: «Женись непременно. Попадётся хорошая жена — станешь счастливым, плохая — станешь философом». Не знаю, что лучше.

Мюнхгаузен: И да здравствует развод, господа! Он устраняет ложь, которую я так ненавижу!

Марта: Уступи, Господи! Ты уже столько терпел… ну потерпи ещё немножко!

Мюнхгаузен: Я тебе сейчас всё объясню.
Бургомистр: Не надо, не надо! Я старый человек, у меня больное сердце. Мне врачи запретили волноваться.

Мюнхгаузен: Томас, ты доволен, что у нас появилось 32 мая?
Томас: Вообще-то не очень, господин барон. Первого июня мне платят жалование.

Мюнхгаузен: Вы рады новому дню?
Музыканты: Смотря на что падает. Если на воскресенье, то это обидно. А если на понедельник — ну зачем нам два понедельника?

Марта: Господи, почему ты не женился на Жанне д’Арк? Она ведь была согласна.

Мюнхгаузен: Но я же сказал правду!
Бургомистр: Да чёрт с ней, с правдой! Иногда нужно и соврать. Понимаете, соврать! Господи, такие очевидные вещи мне приходится объяснять барону Мюнхгаузену!

Герцог: Смотрите на всё это с присущим вам юмором… С юмором! В конце концов, Галилей-то у нас тоже отрекался.
Мюнхгаузен: Поэтому я всегда больше любил Джордано Бруно…

Бургомистр: Не усложняй, барон. Втайне ты можешь верить.
Мюнхгаузен: Я не умею втайне. Я могу только открыто.

Мюнхгаузен: «Я не летал на луну». Ну ладно, не летал. Если бы вы знали, дорогие мои, какая она красивая!

Мюнхгаузен: Раз лишний день весны никому не нужен, забудем о нём. В такой день трудно жить, но легко умирать.

Бургомистр: Во всяком случае, город перестанет смеяться над вами.
Мюнхгаузен: Жаль! Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить.

Вторая часть [ править ]

Герцог: А что если не побояться и…
Главнокомандующий: Ликвидировать! Или… приблизить?
Герцог: Соединить!

Герцог: Из Мюнхгаузена, господа, воду лить не будем! Незачем. Он нам дорог просто как Мюнхгаузен… как Карл Фридрих Иероним… а уж пьёт его лошадь или не пьёт — это нас не волнует.

Покупательница: А гвоздики почём?
Мюнхгаузен: По два талера.
Покупательница: Как эт’ по два талера? Они ж вялые!
Мюнхгаузен: Вялые. Ха-ха-ха! Наш барон, пока был жив, тоже дёшево ценился. А завял — стал всем дорог.

Томас: Я не верил, что вы умерли. Даже когда в газетах сообщили, не верил. Когда отпевали, не верил. И даже когда закапывали, сомневался.

Мюнхгаузен: В Германии иметь фамилию Мюллер — всё равно что не иметь никакой.
Томас: Всё шутите…
Мюнхгаузен: Давно бросил. Врачи запрещают.
Томас: С каких это пор вы стали ходить по врачам?
Мюнхгаузен: Сразу после смерти.

Томас: А говорят, ведь юмор — он полезный. Шутка, мол, жизнь продлевает.
Мюнхгаузен: Не всем. Тем, кто смеётся, продлевает, а тому, кто острит, укорачивает.

Томас: Хороший мальчик?
Мюнхгаузен: 12 килограмм.
Томас: Бегает?
Мюнхгаузен: Зачем? Ходит.
Томас: Болтает?
Мюнхгаузен: Молчит.
Томас: Умный мальчик, далеко пойдёт.

Мюнхгаузен: Одни мои похороны дали мне денег больше, чем вся предыдущая жизнь.

Якобина: Завтра годовщина твоей смерти. Ты что, хочешь испортить нам праздник?

Мюнхгаузен: Сегодня в полночь у памятника.
Якобина: У памятника. Кому?
Мюнхгаузен: Мне.

Солдат: Вы же умерли!
Мюнхгаузен: Умер!

Солдат(?): Четвёртый раз гоним этого кабанчика мимо Его Высочества, а Его Высочество, извините за выражение, мажет и мажет! Прикажете прогнать пятый раз?
Бургомистр: Нет! Неудобно. Он его уже запомнил в лицо.
Солдат: Кто кого?
Бургомистр: Герцог кабанчика!

Х: Прошу прощения, господин бургомистр. Его высочество лесом не доволен. Темно, сыро, ну и вообще. Вот если бы ему, говорит, подстрелить медведя.
Бургомистр: Где я ему возьму медведя?
Солдат: А может мы его у цыган займём?
Бургомистр: Делайте что хотите, но чтоб через полчаса в лесу было сухо, светло и медведь!

Бургомистр: Кстати, барон, я давно у вас хотел спросить: где вы, собственно говоря, доставали медведей?
Мюнхгаузен: Уже не помню. По-моему, в лесу.
Бургомистр: Нет, это исключено. Они у нас давно не водятся.

Мюнхгаузен: Итак, господа, я пригласил вас, чтоб сообщить вам пренеприятнейшее известие. Чёрт возьми, отличная фраза для начала пьесы. Надо будет кому-нибудь предложить.

Мюнхгаузен: Это не мои приключения, это не моя жизнь. Она приглажена, причёсана, напудрена и кастрирована!
Якобина: Обыкновенная редакторская правка.
Мюнхгаузен: Дорогая Якобина, ты же меня знаешь: когда меня режут, я терплю, но когда дополняют, становится нестерпимо.

Мюнхгаузен: А вы за это время очень изменились, господин бургомистр.
Бургомистр: А вы зря этого не сделали.

Томас: Фрау Марта, у нас беда: барон воскрес! Будут неприятности!

Феофил: Ненавижу! Всё! Дуэль! Здесь же стреляться! Через платок!

Бургомистр: … иногда мне кажется, что он, а иногда — что нет. Ну нет, ну нет. Как… ну, кажется… ну, могу ли я доверять собственному мнению… Полностью доверяюсь суду! Как решите, так и будет.
Якобина: Позор! Позор! И это наш бургомистр!

Бургомистр: Я на службе. Если решат, что вы — Мюнхгаузен, я паду вам на грудь. Если решат, что вы — Мюллер, посажу за решётку. Вот и всё, что я могу для вас сделать.

Рамкопф: (после появления Марты) Так, прошу сделать перерыв — я болен. Вот свидетельство. [Достаёт бумажку из камзола и падает на руки коллег]

Марта: Правда одна.
Якобина: Правды вообще не бывает. Да. Правда — это то, что в данный момент считается правдой.

Якобина: И мой вам совет: не торопитесь стать вдовой Мюнхгаузена. Это место пока занято.

Марта: Тебе грозит тюрьма.
Мюнхгаузен: Чудесное место! Здесь рядом со мной Овидий, Сервантес… Мы будем перестукиваться.

Пастор: А ты что, и впрямь думаешь, что он долетит?
Томас: До Луны? Конечно!
Пастор: Её ж даже не видно.
Томас: Когда видно, так и дурак долетит. Барон любит, чтоб было потруднее.

Пастор: Ну, будем исповедоваться.
Мюнхгаузен: Я это делал всю жизнь. Но мне никто не верил.
Пастор: Прошу вас, облегчите свою душу.
Мюнхгаузен: Это случилось само собой, пастор. У меня был друг — он меня предал. У меня была любимая — она отреклась. Я улетаю налегке.

Якобина: Дочь аптекаря — она и есть дочь аптекаря!

Мюнхгаузен: Сейчас я улечу, и мы вряд ли увидимся. Но когда я вернусь, в следующий раз, вас уже не будет. Дело в том, что время на небе и на земле летит неодинаково: там — мгновения, тут — века.

Мюнхгаузен: Господи, как умирать надоело!

Герцог: Где командующий?
Военный: Командует!

Герцог: И вот тут некоторые стали себе позволять нашивать накладные карманы и обуживать рукав — вот этого мы позволять не будем!

Бургомистр, затем Герцог, затем все: Присоединяйтесь, господин барон. Присоединяйтесь.

Мюнхгаузен: Да поймите же, барон Мюнхгаузен славен не тем, что летал или не летал, а тем, что не врёт.

Мюнхгаузен: Когда я вернусь, пусть будет шесть часов.
Томас: Шесть вечера или шесть утра?
Мюнхгаузен: Шесть дня!

Мюнхгаузен: Я понял, в чём ваша беда: вы слишком серьёзны. Умное лицо — это ещё не признак ума, господа. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением лица. Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!

Источник

Что происходит и для чего?
Adblock
detector