Я думала что умру

Содержание

«Я думала, что умру!» И у мамы темнеет в глазах

DSC 8198

Обычный подросток

Соне Хорищенко 15 лет. Она обычный подросток: любит гулять с друзьями, обожает путешествия – мечтает поехать в Японию. Самое главное живое существо в жизни Сони – кошка Менхит. Менхит – сфинкс, лысая и смешная – только эту породу можно было завести девочке с муковисцидозом и бронхиальной астмой. Соня носит большие очки, из-под которых на любого, с кем Соня разговаривает, смотрят грустные и серьезные глаза. Это из-за болезни. В остальном Соня – обычный подросток. С переменами в настроении и максималистским нежеланием понимать законы, которым подчиняется жизнь. Прежде всего ее жизнь.

DSC 8227

Вопросы, которые Соня с подростковой прямолинейностью задает маме, требуют такого же прямого ответа.

– Мне становится хуже? Как скоро станет совсем плохо, мам. А как я буду жить, если нет лекарств.

«Нет лекарств» – это главная проблема. Точнее, не так: главная – это то, что у Сони муковисцидоз – генетическое заболевание, при котором страдают в основном органы дыхания и желудочно-кишечный тракт.

«Мама, подуй!»

Кажется, что Соне так тяжело, что куда еще больше. Но в Сонином случае, к сожалению, есть куда: на большинство лекарств, которыми обычно в России лечат обычных детей от обычных болезней, у нее аллергия. А болеет Соня часто и трудно: то грипп, то пневмония. И врачам в Энгельсе, где живет Соня, часто приходится выписывать ей антибиотики – такие, какие есть. То есть дженерики (аналоги оригинальных препаратов).

Антибиотик, который капают Соне в районной больнице, обжигает Сонины вены, и девочке становится больно от невыносимого жара. «Мама, подуй, мама!» – кричит Соня все четыре часа, пока раствор антибиотика-дженерика капают в вену. Мама дует, дует, дует, но это не помогает. И мама бежит к врачам. А те разводят руками: «Терпите. Надо терпеть».

DSC 8133

Через несколько дней такой терапии Соне становится совсем худо, у нее развивается флебит – воспаление венозной стенки. Соня задыхается: приступ удушья случается прямо во время очередной капельницы. Прибегают врачи, экстренно спасают Соню и отменяют антибиотик. И так повторяется из раза в раз.

И из раза в раз она оказывается в этой смертельно опасной ловушке: без антибиотиков не выжить, а от некачественных дженериков начинается аллергия, несовместимая с жизнью.

«Мама, я думала, что умру, мне было так страшно», – рассказывает Соня маме о том, что пережила во время последней капельницы в районной больнице Энгельса. И у мамы темнеет в глазах. Это самое страшное для матери: знать, что твой ребенок страдает, и не уметь помочь. Это называется беспомощность.DSC 8213

Такого Вероника позволить себе не может. Она бьется за дочь, как львица, пытаясь выцарапать из регионального Минздрава назначения Соне оригинальных антибиотиков бесплатно, по жизненным показаниям, как это предписывает закон. Иногда – получается, удается. Иногда – приходится ехать с Соней в Москву: там девочку кладут в стационар и капают оригинальные лекарства – в столице возможностей больше. Иногда мама и папа Сони берут кредит и покупают лекарства за свои деньги, а потом работают ночами и отдают потраченное. А потом Соня опять заболевает, и все начинается сначала: антибиотик-дженерик, аллергия, приступ, реанимация, поиск качественного препарата.

Лекарство есть, но его не выдают

Вероника Хорищенко обошла в Саратове всех депутатов, писала письма в Минздрав, записалась на прием к министру Мазиной Наталье Васильевне.

«Вы по-человечески меня поймите, как мать», – просила она министра на приеме. Наталья Васильевна смотрела на Веронику, кивала, обещала разобраться… Но официального ответа от министра Хорищенко так и не дождались. Вероника писала и повторно – ничего.

В общем, с декабря Соня не получает спасительный препарат. И ей становится все хуже.

– Что со мной будет без лекарств? – спрашивает маму Соня.

DSC 8151

И Вероника молчит. Она знает, что без лекарств Соне будет хуже, но произнести такое вслух не может ни одна мать. Беспомощность – непереживаемое для родителя чувство.

Юридическая служба фонда «Правмир» занимается ситуацией Сони, направлены жалобы, готовится исковое заявление в суд. Но все это – кропотливая работа, которая требует времени. А лекарство Соне очень нужно прямо сейчас.

Помочь взрослым и детям с различными заболеваниями органов дыхания получить необходимое лечение, а также улучшить качество жизни таких пациентов, приобретая для них специальное оборудование, можете и вы, перечислив любую сумму или подписавшись на регулярное ежемесячное пожертвование в 100, 300, 500 и более рублей.

Источник

Готовый перевод I thought you were going to die! / Я думала, что умру!(KR): Глава 14. Делай то, что хочешь сам. (Часть 1)

Когда герцог Кендалл, завершив все свои дела в императорском дворце, возвращался домой, то пребывал в глубокой задумчивости.

Видя его серьезное лицо, кучер предположил, что у него серьезные неприятности с императором. Однако мысли Эшера были далеки от государственных дел.

— Может быть, лучше пойти и проверить её состояние? Но она сказала увидимся завтра…

Как же обычно поступают, если в вашем доме больной человек?

Но, слова Лариеты, явно не позволяли ему заглянуть по возвращении в особняк к ней в комнату.

Да, несомненно, навестить её после этого было бы невежливо.

Кроме того, могло возникнуть еще одно недоразумение.

Все эти основания были направлены на вывод о том, что ему не следует искать повод навестить её.

Но самым странным было то, что, несмотря на эту очевидную ситуацию, он все еще не решался принять решение. Смущение заставило его нахмуриться, так как он не мог понять самого себя.

Ни в чем не повинный кучер в это время дрожал от страха, чувствуя ужасную энергию, исходящую из салона кареты.

В конце концов, он так и не смог привести к логическому заключению свои мысли, пока не добрался до особняка.

Это был первый раз, когда он почувствовал, что путь до дома был слишком коротким, который, как он раньше думал, был очень долгим.

Но в итоге все его мучения были бессмысленны. Потому, что как только Эшер открыл парадную дверь, то краем глаза заметил что-то маленькое и розовое.

— Ох, Эшер! Неужели ты уже пришел?

Волнистые волосы Лариеты мягко развевались, пока она торопливо бежала вниз по лестнице. Фиалковые глаза, потерявшие живой, веселый блеск из-за болезни, снова ярко блестели и смотрели на него с теплотой.

Эшер, едва переступив порог, застыл на месте, глядя на нее сверху-вниз. Он чувствовал себя очень неловко от того, что кто-то, кроме Халштейна, встречал его. Никто, кроме старого дворецкого раньше не ждал его возвращения домой.

— Ох, почти прошла! Спасибо тебе за то, что вызвал мне священника. Он сказал, что вернется через два дня, чтобы провести еще один сеанс лечения и тогда я буду полностью здорова. Вот, можешь сам убедиться этом!

Лариета взяла его за руку и поднесла ее к своему лбу. Когда его прохладные пальцы коснулись её лба, он почувствовал тепло её кожи. Похоже, жар спал.

— Ты чувствуешь себя лучше?

Какой бы сильной ни была божественная сила, избавиться от сильной простуды за полдня было практически невозможно. Либо она была не так серьезно больна, как он думал, либо этот священник был очень одаренным. Определенно одно из этих двух утверждений было верным. Однако сейчас это было не так уж и важно, поскольку она снова поставила его в неловкое положение, поэтому он решил сменить тему.

— Все, что тебе нужно делать, это выполнять свои обязанности чародея. Тебе не обязательно было встречать меня.

— Ах, все дело в том, что я хотела увидеть тебя. Разве ты не думал обо мне сегодня?

— ……Нет, совсем не думал. – Сухо ответил Эшер и прошел мимо неё.

Конечно же, он не мог сказать ей, что думал о ней весь день напролет. Было очевидно, что она опять все неправильно поймет.

— Ох, это очень странная реакция. Может, хоть чуть-чуть?

— А я думаю, что ты не совсем честен.

С хитрой улыбкой на губах сказала Лариета, следуя за ним. Но вскоре она замедлила шаг, поскольку запыхалась из-за большой разницы в их темпе.

— Эшер, пожалуйста, остановись на секундочку я не поспеваю. – Попросила Лариета, ухватившись за рукав его пальто.

Это было легкое прикосновение, которое едва ощущалось, но Эшер мгновенно остановился.

Тем временем она думала, что в этом черном пальто с золотой отделкой он выглядит намного лучше, чем обычно.

Конечно, когда у вас такое красивое лицо, то любая одежда будет хорошо смотреться на вас.

— Ты завтра свободен?

— Завтра я планирую работать с документами в особняке. Ты спрашиваешь, из-за очищения?

— Нет. Я не думаю, что смогу снова провести очищение раньше, чем через три дня. Я хотела предложить пойти на свидание!

— Но, оно же закончилось слишком рано! А ты знаешь, что будет завтра?

Эшер поспешно стал считать дни и вспоминать, какое же важное событие будет завтра, но в итоге ему так ничего и не пришло в голову. Это был естественный результат, потому что, то, о чем она говорила его ни коим образом не интересовало. Коротко вздохнув, Лариета вдруг достала что-то из маленького кармашка в платье, пока он терпеливо ждал.

— Вот! – Сказала она взволнованным голосом и поднесла к его глазам то, что было у нее в руке.

Эшер уставился своими равнодушными глазами на то, что она держала в руке, прежде чем раздался таинственный голос:

— И что именно я должен понять по этому клочку бумаги?

— Это не просто клочок бумаги, разве ты не видишь? Их было очень трудно получить! Я прочитала об этом в газете и попросила служанку приобрести мне два!

Он старался сохранять спокойное выражение на лице, когда увидел, как она восторженно запрыгала вокруг него.

Она напоминала ему маленького кролика, перед мордочкой, которого держали морковку.

Затем Лариета неожиданно остановилась и, понизив голос начала объяснять:

— Это же билеты на концерт! Завтра последний день знаменитого спектакля с участием великих актеров, а это билеты в премиальное место в ложе!

Но Эшер решительно отклонил ее предложение.

Лариета, которая даже не думала о том, что её могли отвергнуть, выглядела сейчас так, словно на неё вылили ведро ледяной воды.

Эшер испытывал смешанные чувства, когда услышал слова Лариеты.

«Неужели она не понимает, что с таким телом, как у меня, я не могу так просто посещать людные места? Куда бы я ни пошел, люди будут в страхе разбегаться, и я буду продолжать чувствовать на себе их ненавистные взгляды».

При таких обстоятельствах он не мог позволить себе посетить людное место.

Возможно, его нечистая энергия казалась ей слишком слабой, из-за силы очищения, которой она обладала?

Он уже привык к такому отношению людей и это не так сильно задевало его гордость, но он чувствовала необходимость показать ей то, что ощущали другие рядом с ним. Поэтому он медленно раскрыл свои губы и сказал:

— Чародейка, неужели ты меня не боишься?

— Почему ты так внезапно спра….

— Те слухи о войне, что ты слышала обо мне, не просто слухи….

Темная энергия в мгновение ока вырвалась из его тела и заполнила окружающее их пространство.

Когда его равнодушные голубые глаза, в которых не отражалось ни малейшего чувства, обратились к ней, спина Лариеты покрылась мурашками, и она бессознательно сглотнула.

Она чувствовала себя так, словно находилась перед огромным диким зверем. Тревожное чувство, что любое движение тела вызовет немедленное удаление конечности, завладело её разумом.

— Сотни жизней были унесены за один миг. Я был так близок к смерти, что неудивительно, что другие чуют ее от меня.

Лариета, застыв на месте смотрела на его лицо, не смея вздохнуть. В том, что он сказал, нет никакой ошибки. Он прав, когда она впервые увидела его она почувствовала опасность, исходящую от него. Даже сейчас она все еще была немного напугана.

Однако, его комментарии, возымели совершенно противоположный эффект, и в следующую секунду раздался глухой звук.

Её маленькая рука без колебаний опустилась на его спину.

Это явно был акт неповиновения, но Эшер ничего не сделал, не смотря на свои слова.

Что ж, причина этому была довольно проста, он – растерялся.

— Что ты сейчас сделала…?

— Ударила тебя по спине. Это проблема?

Конечно, это была проблема.

Кто вообще в здравом уме мог осмелиться ударить герцога Кендалла по спине ладошкой?!

Взгляд Эшера был устремлен на ее лицо, она же в это время тоже пристально смотрела на него.

Вдали раздался стук, а затем звук падения.

Это был звук падения дворецкого Халстейна, он тайно прятался за углом в тени и наблюдал за их действиями.

— Я осмелилась напасть на великого герцога Кендалла. Так какая же ужасная кара меня постигнет?

— Кроме того, я часто смотрю на твое лицо. Я беру тебя за руку без твоего согласия и зову по имени.

Лариета ни с того ни с сего призналась во всех своих грехах.

Эшер молча стоял и смотрел на неё, не в силах уловить подтекст.

Она подошла к нему еще на шаг ближе.

— ….Тогда бы мне пришлось уничтожить полстраны. – Тихо пробормотал Эшер.

Он не мог напасть на гражданское лицо, только за то, что его боялись или за презрительные взгляды.

— Почему же тогда ты сейчас стоишь и ничего не делаешь? Что не так? – Настойчиво потребовала от него ответа Лариета.

Она чувствовала, что её щеки полыхают, а в глазах защипало от набежавших слез, когда смотрела на него снизу-вверх.

— Подумай об этом и сообщи мне свой ответ до завтрашнего утра! Если ты откажешься, я найду другого сопровождающего. Я знаешь ли, не настолько непопулярна!

Закончив свою яростную речь, она развернулась и гордо прошествовала по лестнице в свою комнату.

На самом деле она не была так уверена в себе, как хотела показать. Она была очень обеспокоена тем, что делать в том случае, если Эшер откажется идти с ней на спектакль.

Он смотрел ей в след, пока она не поднялась на второй этаж, не в силах двинуться с места.

Как только Лариета скрылась на втором этаже к Эшеру подошел Халстейн и заговорил с ним.

— Эта леди довольно смелая…. милорд, вы ведь не сердитесь?

Он просто был смущен и почему-то, сам не зная почему, совершенно не сердился на нее.

Эшер не хотел признавать это, но на самом деле её слова произвели на него впечатление.

— Вот как… Понятно. Видимо, я неправильно вас понял, потому что выражение лица у вас сейчас очень пугающее. – У Халстейна отлегло от сердца, и он с облегчением вздохнул, когда услышал слова хозяина.

Он был удивлен услышав его слова и только после них понял, что не так с его лицом.

Неосознанно он нахмурился и между бровями у него пролегла отчетливая складка.

«Я найду другого сопровождающего».

Но, как ни странно, её голос до сих пор продолжал звучать у него в ушах.

Источник

Готовый перевод I thought you were going to die! / Я думала, что умру!(KR): Глава 41. Мы можем сделать это здесь! (Часть 1)

Узнав причину, по которой Эшер был таким раздраженным сегодня утром, Лариета целый день была занята тем, что поддразнивала его. Однако, как только день подошел к концу, она тут же изменила свое отношение. Из-за того, что она была так взволнована возможностью посмеяться над герцогом Кендаллом, она упустила из виду один очень важный факт.

— Погодите, так это значит, что между нами какое-то время вообще ничего не произойдет?

Просьба двигаться медленно означала неспешный прогресс в тактильном контакте, а не в приготовлении пищи. Другими словами, они не смогут прикасаться друг к другу. Осознание этого факта стало для Лариеты большим ударом. И это еще было мягко сказано.

«Какого черта, тебе вдруг взбрело в голову сбавлять скорость?!»

Конечно, она не чувствовала бы себя такой расстроенной, если бы она была здоровой женщиной с неограниченным сроком жизни. Однако у Эшера и Лариеты был подписан контракт только на отношения с трехмесячным сроком, и у них оставалось всего лишь около 10 недель.

«Если так пойдет, мы начнем целоваться только через четыре недели, и только недель этак через шесть мы двинемся дальше…?»

На этот постепенный процесс у неё совсем не было времени. Поэтому душевное спокойствие Лариеты мгновенно было утеряно.

«Я хочу наслаждаться всем этим, пока я здорова и в здравом уме! Почему мы не можем делать это сейчас?!»

Наконец, несколько дней спустя, Лариета вновь решилась заговорить об этом во время обеда с Эшером.

— Эшер, я хотела бы узнать… насколько медленно ты хочешь это делать? – Осторожно спросила Лариета.

— Ты имеешь в виду прогресс?

Эшер все еще настаивал на слове «прогресс», поскольку говорить об этом напрямую было довольно неловко для него. Лариета же, видя каждый раз его реакцию, не могла не улыбнуться. Поскольку, когда Эшер вел себя так застенчиво, то выглядел очень мило. Однако при следующих словах Эшера выражение лица Лариеты, быстро сменилось с радостного на хмурое.

— ……..Как насчет того, чтобы двигаться как можно медленнее?

«Я сказал что-то не так?»

Он не мог понять, в чем дело, но было очевидно, что та скорость, которую он предлагал, не соответствует желаемой скорости для неё.

Обе ее брови почти сошлись на переносице, а пухлые губки она поджала так сильно, что они превратились с одну линию. Это был весьма недовольный вид.

Эшер решил сделать вид, что ничего не заметил и стал пить кофе, не обращая внимания на Лариету, даже когда её красные губы задрожали. Однако, буквально через секунду он об этом пожалел, поскольку в следующий момент она сказала то, от чего он был почти готов выплюнуть кофе, который до этого спокойно пил.

— Но я не могу дождаться того дня, чтобы сделать это с тобой, Эшер!

Поднос с роскошной фарфоровой посудой упал с оглушительным грохотом на пол. Молодой слуга, который только что зашел в столовую и спокойно забирал пустые тарелки, был так удивлен их разговором, что внезапно выронил поднос. Не зная, что ему теперь делать, он смущенно поднял глаза, и тут же встретил ледяной взгляд герцога-монстра. Быстро подоспевший Халстейн, поспешно вышвырнул из столовой этого нетактичного слугу, в надежде что еще не все потеряно. Он никогда не сможет простить ему того, что тот разрушил атмосферу в тот момент, когда его дорогому герцогу наконец-то дали разрешение на неограниченные действия, благодаря которым в скором времени мог появиться наследник.

Эшер отвел взгляд от двери, за которой скрылся Халстейн со слугой, и снова посмотрел на Лариету.

На самом деле Эшер думал, что ему крупно повезло, что поднос с тарелками разбился в такой нужный момент. Если бы слуга не уронил его, он сам бы разбил свою кофейную чашку. После нескольких минут молчания Эшер пришел к выводу, что слова Лариеты, могут отличаться от того, о чем он подумал.

Однако он не мог знать так это или нет, пока не спросит, что же она хотела сделать с ним. Между ними уже возникало несколько раз недопонимание, поэтому он не мог не сомневаться в своих выводах.

Сохраняя как можно более спокойный вид, Эшер осторожно спросил:

— А что именно ты хочешь сделать со мной?

— Все! Обниматься, целоваться и познать интим…

И тут Эшер сунул Лариете в рот кусочек персика, не дав ей договорить. Он не мог заставить себя слушать её дальше, горько пожалев, что вообще спросил ее об этом прямо. Более того, часть слова, которое она не успела закончить, мгновенно запечатлелось в его уме. После чего он стал невольно повторять его снова и снова.

Он закусил внутреннюю часть губы, чтобы остановить себя от завершения этого слова.

Лариета тем временем дожевала персик, который так неожиданно попал ей в рот и бросила на Эшера разочарованный взгляд. Он же, закрыв лицо рукой, вздохнул. Кожа между пальцами была более розовой, чем обычно. Затем он сделал еще один глубокий вдох и медленно начал свою речь тихим голосом.

— ….Лариета, как ты знаешь, мое тело гниет из-за проклятия.

Эти слова были довольно неожиданными, так как кардинально отличались от их предыдущего разговора. Однако, он должен был начать с них, чтобы все прояснить.

— Моя кожа похожа на лохмотья, а область вокруг сердца вся в незаживающих рубцах. Это уродливая, ужасная плоть, из-за которой я выгляжу, словно, гниющий монстр.

Эшер открыл было рот, чтобы поблагодарить ее за эти слова, но не смог произнести ни слова, и вместо этого лишь улыбнулся. Однако улыбка вышла довольно печальной.

Даже если она не хотела признавать этого, он прекрасно знал, как он выглядел.

— Так что по этой причине мне трудно…. с тобой сблизиться. Прости.

Страх, что Лариета может устать от него из-за быстрого прогресса, был на самом деле не самым важным. То, чего он действительно больше всего боялся, это того, что Лариета будет испытывать отвращение, смотря на его тело. По этой причине он считал, что не должен прикасаться к ней с таким отвратительным телом. Вполне возможно, что в какой-то момент Лариета почувствует запах мертвой плоти, и тогда она, естественно, посмотрит на него с отвращением. Если бы это произошло, его сердце было бы разбито.

Эшер медленно поднял глаза и встретился взглядом с глазами Лариеты. Несмотря на эти тревожные мысли, его лицо оставалось совершенно спокойным.

— Тогда я ничего не могу с этим поделать.

Он осторожно опустил глаза ниже и увидел, что на её губах сияла улыбка. Это была та же самая улыбка, которую он видел в информационной гильдии.

— Я буду работать еще усерднее, чтобы очистить твое проклятие, Эшер!

И как всегда, ее ответ превзошел все его ожидания.

— Я буду с нетерпением ждать того дня, когда мы сможем познать интимную близость, как настоящие возлюбленные!

Нисколько не смущаясь, Лариета с улыбкой закончила ту фразу, что он ранее не дал ей договорить. Он едва заметно вздрогнул, когда ее мягкие пальцы коснулись тыльной стороны его ладони.

— Если это так беспокоит тебя, тогда я должна работать усерднее, чтобы очистить проклятие. Тогда ты без проблем сможешь касаться меня.

Когда Лариета прикоснулась к его руке Эшер почувствовал нечто очень странное. У него возникло такое ощущение, словно тепло её руки передавалось ему, отчего его сердце горело. Ему казалось, что теплый дымок мягко клубился в его сердце. Это было довольно необычное чувство.

— Кстати, а как ты относишься к тому, чтобы держаться за руки и обниматься?

Лариета улыбнулась и лукаво спросила у него.

Эшер с улыбкой ответил, решив, подыграть ей, чтобы сменить атмосферу на более приятную. Он был уверен, что она всего лишь шутит.

— А как насчет поцелуев?

— …..Пока они будут скромными, все будет хорошо.

— Ну и отлично! Тогда с этого дня ты будешь обнимать меня каждый день!

Но, конечно же, Лариета была предельно искренна, когда спрашивала его об этом.

Источник

Готовый перевод I thought you were going to die! / Я думала, что умру!(KR): Глава 28. Пожалуйста, расстегни их. (Часть 2)

Покинув императорский дворец, Эшер поспешно сел в карету и сказал кучеру, что они возвращаются обратно в особняк. Ему не терпелось поскорее попасть домой, поскольку он знал, что Лариета уже ждет его.

Как только он переступил порог особняка, то сразу же услышал голос Лариеты.

Она так спешила встретить Эшера, когда услышала о его возвращении, что бежала от своей комнаты до главного холла. Она притворилась совершенно спокойной, однако из-за бега её волосы сейчас были в совершенном беспорядке. Кроме того, за тихим смехом она пыталась скрыть свое затрудненное дыхание, что, конечно же, ей плохо удавалось.

В тоже время Эшер, который уже имел дело со всевозможными её проделками, не мог не заметить ее неуклюжее выступление.

— Я? Бежала? Зачем мне это делать?

Лариета изобразила на лице притворное удивление, словно, это не она была той самой женщиной, которая только что неслась по коридору, как ураган.

Но Эшеру было приятно видеть, что она с нетерпением ждала его возвращения, хотя сейчас и пыталась скрыть это. Он улыбнулся и потянулся к ней рукой.

— Не нужно каждый раз беспокоиться о том, чтобы встретить меня.

Эшер осторожно пригладил пальцами растрепанные волосы Лариеты.

Она невольно покраснела от такого милого жеста, несмотря на его ответ.

Иначе он не был бы так хорош в этом спокойном возбуждающем поведении.

«Ах, сколько же у него было возлюбленных? Три? Пять? Или ещё больше?!»

Лариета прищурилась, думая, что он без сомнения ещё тот ловелас. Если бы ей кто-нибудь сказал, что у него было более 10 возлюбленных, она бы поверила в это, ведь перед таким красивым лицом ни одна женщина не устроит.

Тем временем, Эшер, у которого вообще не было ни одной возлюбленной, кроме неё, с интересом наблюдал за ней, пока она смотрела на него довольно серьезным взглядом.

«Какие же мысли роятся в этой маленькой головке?»

Его всегда поражало, насколько изменчиво выражение ее лица. Конечно, то, что она на придумывала себе о его прошлом, было выше его самых смелых мечтаний.

Эшер кивнул ему и сказал:,

— Лариета иди первой. Я подойду, как только переоденусь.

— Хорошо, но не заставляй меня долго ждать!

Эшер коротко ответил и вернулся в комнату. Ему нужно было сменить не только одежду, но и бинты. Хотя она и говорила, что не чувствовала его запаха, проклятие все еще оставалось на его теле.

Между тем, Лариета с волнением смотрела на то, что приготовил для них Халстейн. На столе стоял дорогой виски, изысканные вина и различные коктейли. Помимо алкоголя еще был сыр, фрукты и другие гарниры, прекрасно сочетающиеся с любым спиртным.

— А кто же приготовил эти коктейли?

— Халстейн, неужели вы разбираетесь и в этом?

Он научился многому, потому что считал, что идеальный дворецкий должен уметь делать все. Однако, умение смешивать различные коктейли, ему так и не пригодилось до этого момента, потому что герцог Кендалл не любил такой алкоголь.

Дворецкий, работавший у герцога Бланшет был очень высокомерным, поэтому на взгляд Лариеты, общительный Халстейн, был очень интересен.

Она спросила его с загадочным видом:

— А не могли бы вы показать мне, как смешивают коктейли? Я никогда раньше не видела, как это делают.

Халстейн никогда не упускал ни малейшего шанса продемонстрировать свое мастерство.

Он был очень рад вниманию со стороны молодой мисс, поэтому во время смешивания, показывал эффектные трюки с подкидыванием бутылок.

Лариета улыбалась и хлопала в ладоши, при каждой новой комбинации.

— Халстейн, чем ты занимаешься…?

— Ох, милорд, вы уже пришли.

Эшер, вернувшись после смены одежды, с недоумением уставился на Халстейна.

Несмотря на то, что ему было уже за шестьдесят, его движения во время смешивания коктейля были бесподобны и полны грации.

Это был первый раз за все 27 лет жизни Эшера, когда он увидел старого слугу в таком необычном амплуа.

Вскоре Халстейн закончил своё шоу с гордым лицом.

— Браво! – Восторженно воскликнула Лариета и захлопала в ладоши.

— Теперь, когда вы вернулись милорд, я должен вас покинуть. Желаю вам приятной ночи…

После многозначительного прощания он вежливо удалился.

Лариета не заметила в его словах какого-либо намека и подняла бокал, пребывая в возбужденном состоянии.

— Я хочу попробовать этот, особый коктейль от Халстейна! Он сказал, что он очень приятный на вкус.

— Тогда я выпью тоже самое.

Обычно Эшер предпочитал пить виски со льдом, но сейчас ему хотелось разделить тот же вкус и аромат с Лариетой.

Лариета уверенным движением чокнулась с ним бокалом, после чего залпом осушила свой.

— Лариета, не слишком ли ты быстро пьешь?

— Тогда, почему ты мне не веришь? Коктейль – это же что-то вроде содовой.

Вспомнив о том случае Лариета замолчала.

В сравнении со смертью, неумолимо подкрадывающейся к ней, простуда была всего лишь пустяком!

Но, конечно же, она не могла ему об этом сказать, поэтому промолчала, чтобы не показывать свои горькие чувства.

Она нисколько не солгала, когда сказала, что хорошо переносит алкоголь, так как в доме родителей часто пила вино в одиночестве, пытаясь заглушить своё разочарование и гнев алкоголем. Это было связано с отсутствием выхода из сложившейся ситуации с нежеланным браком и пренебрежением со стороны родителей.

Поскольку лицо Лариеты до сих пор не покраснело, хотя она продолжала потягивать уже третий бокал, сомнения Эшера постепенно рассеялись.

Они вели неспешную беседу попивая различные коктейли. Содержание разговора было очень скромным. Это были общие и второстепенные темы, такие как, какой ваш любимый фрукт или каков ваш вкус в музыке.

Это был первый раз, когда Эшер вел с кем-то столь непродуктивный и неэффективный разговор, поэтому сейчас он казался ему чем-то необычным и особенным. Также он впервые осознал, что процесс знакомства с кем-то может доставлять удовольствие.

Однако, в тот момент, когда он немного расслабился, а его сердце затрепетало от новых приятных ощущений, Лариета внезапно разрушила всю интимную атмосферу, подняв нежеланную тему.

— Ох, кстати. Я хочу поговорить о Михаиле.

В мгновение ока слабая улыбка исчезла с лица Эшера. Лариета, мгновенно заметившая эту смену настроения, поспешно поправилась.

— Я имела в виду своего друга, священника.

— Мы действительно просто друзья. Я не хочу, чтобы ты неправильно понимал наши с ним отношения. Кроме того, он также дал мне любовный совет. Мы с тобой смогли помириться, благодаря этому, поэтому я в долгу перед ним!

Это было правдой, хотя Михаил на самом деле помогал ей не по этой причине.

В то же время, Лариета очень сожалела о возникшем недоразумении, потому что верила в искренность его намерений.

Эшер прищурился и пристально посмотрел на нее. Одна только мысль о священнике все еще приводила его в бешеную ярость. Взгляд, которым этот мужчина смотрел на Лариету, явно говорил о том, что он никогда не увидел в ней своего друга. Однако все же была вероятность, что он неправильно понял его, поскольку их встреча длилась недолго.

— Итак, могу ли я продолжать своё лечение? Я попрошу его изменить нашу позу.

— ….Разве ты не можешь отказаться от его услуг? Мы могли бы найти другого священника.

— Но его исцеление было самым эффективным, что я когда-либо получала в своей жизни.

Лариета вспомнила о своем невероятно блестящем исцелении. Бывало несколько случаев, когда она болела, пока ещё жила в особняке Бланшет, однако ни один из священников, которые тогда её лечили не владел настолько хорошо магией лечения. Михаил был первым, кто смог за такой короткий срок ей помочь.

«Когда-нибудь он сможет подняться до самого высшего ранга.»

Она действительно так думала.

Независимо от того, насколько сильна божественная сила священника, трудно продвигаться по службе в храме, если у него нет достаточной подготовки.

В тоже время, Эшер задумчиво смотрел на Лариету, размышляя, как ему поступить.

Откровенно говоря, это была просьба, которую он не хотел удовлетворять.

Он прекрасно понимал, что на его решение сейчас влияет по большей части не здравый смысл, а ревность, которая, казалось, могла взлететь до небес, если он бы он не пытался её подавлять.

Тем не менее, Эшер не хотел, чтобы Лариета его возненавидела и бросила за то, что он не позволил ей видеться со священником. Это было единственное, что его пугало. Так что, пока она будет с ним, он сможет выдержать и гнев, и ревность.

— Делай, как тебе угодно. – Сказал Эшер, допив чересчур сладкий коктейль.

Услышав его ответ, Лариета очень обрадовалась.

Пребывая в возбужденном состоянии, она снова взяла его за руку и тоже допила остаток напитка.

После этого последовало ещё несколько тостов, и время пролетело незаметно.

Но, вскоре Лариета поняла, что что-то с ней не так.

Хотя она пила только коктейль, её почему-то бросило в жар.

Чувствуя, что начинает потихоньку задыхаться от духоты, в ней загорелось желание расстегнуть пуговицы на платье, доходившие до самой шеи.

Но, вспомнив о предупреждении Эшера, она впала в уныние и пустым взглядом уставилась на фрукты на столе.

Эшер, полагая, что она захотела есть, поскольку уже прошло довольно много времени, придвинул тарелку поближе к ней.

— Аххххх. Благодарю, но это не то, что я хотела…

Лариета внезапно резко склонила голову ему на плечо, сбивчиво произнося слова.

Эшер, смущенный её неожиданным поведением, медленно опустил глаза и посмотрел на неё.

— ….Что такое, Лариета? – Очень медленно спросил Эшер.

Хотя он просто смотрел на неё, в этот момент он внезапно почувствовал, как вся нижняя часть его тела мгновенно напряглась и ожила.

Лариета, совершенно не обращая внимания на изменившуюся атмосферу, внезапно заявила.

— Мне, кажется, что я сейчас сгорю…. – Прошептала она и вдруг стала пытаться расстегнуть свое платье.

От одного этого вида, у него сразу же голова пошла кругом.

К счастью или несчастью, но пуговицы на её платье никак не расстегивались, хотя она упорно продолжала пытаться их расстегнуть.

Через минуту она, похоже, поняла, что у неё ничего не получиться, поэтому решила пойти другим путем.

С сияющим лицом, Лариета вдруг посмотрела на Эшер и очаровательно улыбнувшись, сказала:

Источник

Что происходит и для чего?
Adblock
detector