Я думаю что всякая фальш наихудшее зло

Дзержинского на вас нет! Колонка Руслана Мармазова

orig 15240588127466aca391f6622a66ce25c0f499f5df

«Я думаю, что всякая фальшь — наихудшее зло!» Прекрасная, между прочим, фраза. Простая, очевидная и не предполагающая контраргументов. Принадлежит она Феликсу Дзержинскому, одному из самых ярких и по-своему даже романтичных персонажей из революционного пантеона столетней давности.

Сила в движении и другие приключения Феликса

Много Железный Феликс успел натворить. Во всяком случае, создал структуру, которая так яростно размахивала карающим мечом пролетарской справедливости, что десятилетия спустя даже тень ее и аббревиатура повергает в трепет классовых врагов.

Кроме того, под руководством Дзержинского в кратчайшие сроки было поднято из руин железнодорожное хозяйство, побеждена беспризорщина. Шалманы и ночлежки Сухаревик и Хитровки, с которыми долго, нудно и безуспешно боролись при царе, были очищены от сомнительных элементов с невероятной скоростью…

1050 15240588401411386016f35aba66

Но сейчас не об этом, а о спорте. И до него доходили руки у неугомонного наркома. Например, 18 апреля 1923 года, то есть, день в день 95 лет тому назад, он подписал распоряжение о создании физкультурно-спортивного общества «Динамо». Сам же его и возглавил. Собственно, фраза о том, что «Динамо» — это сила в движении», тоже приписывается революционному начальнику польского происхождения марксистско-ленинской закалки.

«Динамо» без границ

Качали мышцы, развивали реакцию и выносливость в этом знаменитом объединении чекисты и милиционеры. Даже профессиональные спортсмены-динамовцы по старинной советской традиции имели в шкафу китель с погонами и заочно продвигались по службе так, что мама дорогая!

«Динамо» работало во всех союзных республиках, причем ударно. А когда настал час, добралось и до ряда братских стран. Во всяком случае, «Динамо» (Бухарест), «Динамо» (Берлин) или «Динамо» (Загреб) — марки вполне в спортивном мире уважаемые.

1050 1524058902 dinamo moskva futbol 0 16d48fe5790ec3e2ebe3a35b1eccd470

Есть у меня кум, ветеран донецкого «Шахтера» Сергей Покидин, он давным-давно, с советских еще времен, живет с семьей в Канаде. Создал там футбольную команду. Угадайте, как называется? «Динамо» (Монреаль)! Я как узнал, чуть со стула не рухнул.

Спрашиваю, мол, как же ты мог, Серега? Звезда «Шахтера», для которого «Динамо» — извечный, заклятый враг, и вдруг такое… А кум отвечает: «Так ты пойми, у меня же игроки со всего бывшего Союза. «Шахтер» далеко не везде был, а вот «Динамо» — везде».

Сделано в СССР

И только не подумайте, ради бога, что всю эту историю я привожу в виде праздного трепа. Сегодняшняя дата, 95-летие-то «Динамо» — момент остро политический.

Надеюсь, ни у кого нет сомнений, что мы толкуем об одном из порождений (в самом лучшем смысле этого слова) советской цивилизации? Лаконичный узнаваемый логотип, могучая родословная, узнаваемый отец-основатель, масса последователей и созвездие чемпионов. И все это исключительно под знаком серпа и молота, мудрой руководящей и направляющей роли коммунистической партии.

1050 1524058964 kiev ukraina 1 9a09c91de46efe579c49d525fcdffb92

Когда СССР приказал долго жить, от многих его атрибутов начали бездумно и суетливо открещиваться. Даже памятник Дзержинскому под улюлюканье толпы демонтировали на Лубянской площади (стоит сейчас в одном тихом московском местечке, ждет момента вернуться). Но «Динамо» и это пережило.

Причем, даже в одной стране с гипертрофированно трепетным отношением к западным ценностям и нарочитым негодованием в адрес всего советского, никуда оно не делось, это ваше «Динамо». Понятно, я на его киевскую разновидность сейчас намекаю.

Серпасто-молоткастая визитка

Было время, когда по недомыслию клубные цвета были сменены с бело-синих на политически актуальные сине-желтые. Впрочем, очень скоро ситуацию отыграли в обратную сторону.

Теперь же пора внести ясность окончательно и фактически. Иначе абсурд и коррупция выходит… В то время, когда космические корабли все меньше и меньше имеют отношение к Украине и успешно заменяются в быту палкой-копалкой, когда под видом борьбы с тяжким наследием кремлевского режима не то, что многочисленных Лениных с пьедесталов скинули, а уже к Екатерине II ручонки протянули, в самом сердце независимости и майданной культуры торчит творение «кровавой гэбни»! «Динамо»!

1050 1524059065 kiev rodina mat gerb sssr 0 c1c4f8615b279766a1cb7950cbcbb370

Честный украинский националист костьми должен лечь, но добиться переименования столичного футбольного клуба. На самом деле, это же шут знает, что такое, Дзержинский выдумал, а Киев и ухом не ведет. Зрада, самая натуральная зрада.

И никакие ухищрения типа раскрашенных под вышиванки игровых футболок тут не канают. Потому как эмблема на груди — это, считайте, портрет Железного Феликса. Или, во всяком случае, его серпастая и молоткастая визитка.

Европейский выбор «Бандера-клаба»

Ультрасы «Динамо», эти внучата Алоизовича, не воображают даже, как они комичны со своими «зигхайлями» при наличии на униформе одного из самых раскрученных советских символов.

Фаны, эти движки «революции гидности» внутреннего сгорания, учиняют расистские акции наподобие «100% белый», не смекнув убогим своим умишком, что общество их придумал нормальный такой интернационалист. Орут, что «Бандера прыдэ, порядок навэдэ», не понимая, что в этому бедламу маломальский лад может дать только Дзержинский.

1050 15240590852e5a73bd5552dd15a30c8a1c9a013d55

А если нет, тогда конечно… Надо от всех феликсовых наработок отказываться, включая «Динамо».

В конце концов, «ильичевец» никак не более коммунистическое название. Однако клуб переименовали в бесхитростный «Мариуполь». Киевляне так в наследниках незабвенного шефа ВЧК и ходят. Нехорошо это, фальшиво, непоследовательно. Перед декоммунизаторами к тому же неловко.

Короче, надо переименовать. Непременно и оперативно! Походили без пяти лет век в чекистском хомуте, пора на волю, к исконным названиям. «Бандера-клаб», например, чем худо? Вот в Европе все обрадуются.

Источник

Железный Феликс

1505150395122853297

11 сентября 1877 года родился основатель и глава ВЧК, советский государственный и партийный деятель, активный участник польского и русского революционного движения — Феликс Эдмундович Дзержинский.

В честь 140-летия Железного Феликса представляем вашему вниманию письмо прекрасно раскрывающее характер этого Великого большевика.

[Седлецкая тюрьма] Начало ноября 1901 года

Дорогие Гедымин и Альдона!

Письма ваши и фотографии ребятишек я получил и сильно тронут вашей сердечностью. Но с некоторых пор в наши отношения вкралось недоразумение: откровенно говоря, мне стало неприятно, так как я понял, что вы считаете меня «возвратившейся заблудшей овечкой»; вы думаете, что теперь моя жизнь, мои мысли и действия станут на «правильный путь», что «зло» исчезнет теперь, что «бог будет бдеть надо мной»… Нет. Каким я был раньше, таким и остался; что раньше меня огорчало, то и теперь огорчает; что я раньше любил, то люблю и сейчас; что меня раньше радовало, то продолжает радовать и теперь; как я раньше действовал, так действую и теперь; как я раньше думал, так думаю и теперь; как раньше горе и испытания меня не миновали, так и впредь не минуют; путь мой остался все тот же; как раньше я ненавидел зло, так и теперь ненавижу; как и раньше, я всей душой стремлюсь к тому, чтобы не было на свете несправедливости, преступления, пьянства, разврата, излишеств, чрезмерной роскоши, публичных домов, в которых люди продают свое тело или душу или и то и другое вместе; чтобы не было угнетения, братоубийственных войн, национальной вражды…

Я хотел бы обнять своей любовью все человечество, согреть его и очистить от грязи современной жизни…

Зачем же вы говорите мне об изменении пути? Не пишите мне об этом никогда! Я хочу вас любить, ибо я вас люблю, а вы не хотите меня понять и искушаете, чтобы я свернул со своего пути, хотите, чтобы моя любовь к вам стала преступлением.

Я хотел бы написать вам еще о могуществе любви, но это в другой раз, так как сегодня хочу вам ответить на ваши письма. Думаю, что острый тон моего письма не обидит вас, ибо где есть вера в свое дело, там и сила и резкость, а не размазня. Я думаю, что всякая фальшь — наихудшее зло, и лучше писать то, что искренне думаешь и что чувствуешь, хотя бы это и было неприятно, нежели писать приятную фальшь…

Теперь я хочу написать немного о детках ваших. Они так милы, как все дети; они невинны, когда совершают зло или добро; они поступают согласно своим желаниям, поступают так, как любят, как чувствуют, — в них нет еще фальши. Розга, чрезмерная строгость и слепая дисциплина — это проклятые учителя для детей. Розга и чрезмерная строгость учат их лицемерию и фальши, учат чувствовать и желать одно, а говорить и делать другое — из-за страха. Розга может только причинить им боль, если душа их нежна, если боль эта будет заставлять их поступать иначе, чем они хотят, то розга превратит их со временем в рабов своей собственной слабости, ляжет на них тяжким камнем, который вечно будет давить на них и сделает из них людей бездушных, с продажной совестью, неспособных перенести никакие страдания. И будущая их жизнь, полная гораздо более тяжких страданий, чем боль от розги, неизбежно превратится в постоянную борьбу между совестью и страданием, и совесть должна будет уступать.

Посмотрите на себя самих, на окружающих вас людей, на их жизнь: она проходит в постоянной борьбе совести с жизнью, заставляющей человека поступать вопреки совести, и совесть чаще всего уступает.

Исправить может только такое средство, которое заставит виновного осознать, что он поступил плохо, что надо жить и поступать иначе. Тогда он постарается не совершать больше зла; розга же действует лишь короткое время; когда дети подрастают и перестают бояться ее, вместе с ней исчезает и совесть, и дети становятся испорченными, лжецами, которых каждый встречный может толкнуть на путь испорченности, разврата, ибо розги, физического наказания они бояться не будут, а совесть их будет молчать. Розги и телесное наказание для ребят — это проклятие для человечества. Запугиванием можно вырастить в ребенке только низость, испорченность, лицемерие, подлую трусость, карьеризм. Страх не научит детей отличать добро от зла; кто боится боли, тот всегда поддастся злу.

Альдона, ты помнишь, наверно, мое бешеное упрямство, когда я был ребенком? Только благодаря ему, а также благодаря тому, что меня не били, у меня есть сегодня силы бороться со злом, несмотря ни на что. Не бейте своих ребят. Пусть вас удержит от этого ваша любовь к ним, и помните, что хотя с розгой меньше забот при воспитании детей, когда они еще маленькие и беззащитные, но когда они подрастут, вы не дождетесь от них радости, любви, так как телесными наказаниями и чрезмерной строгостью вы искалечите их души. Ни разу нельзя их ударить, ибо ум и сердце ребенка настолько впечатлительны и восприимчивы, что даже всякая мелочь оставляет в них след. А если когда-нибудь случится, что из-за своего нетерпения, которое не сумеешь сдержать, из-за забот со столькими детьми или из-за раздражения ты накажешь их, крикнешь на них, ударишь, то непременно извинись потом перед ними, приласкай их, покажи им сейчас же, дай почувствовать их сердечкам твою материнскую любовь к ним, согрей их, дай им сама утешение в их боли и стыде, чтобы стереть все следы твоего раздражения, убийственного для них. Ведь мать воспитывает души своих маленьких детей, а не наоборот; поэтому помни, что они не могут понять тебя, так как они еще дети, — следовательно, никогда нельзя раздражаться при них.

Я помню сам, как меня раз шлепнула мама, будучи страшно измученной лежащей исключительно на ней заботой обо всех нас и занятой по хозяйству; ни тебя, ни Ядвиси не было (кажется, вы тогда были уже в Вильно, хотя точно не помню); я что-то напроказничал, и в минуту раздражения мамы мне за это попало; я давай кричать вовсю и плакать от злости, а когда слез не хватило, я залез в угол под этажерку с цветами и не выходил оттуда, пока не стемнело; я отлично помню, как мама нашла меня там, прижала к себе крепко и так горячо и сердечно расцеловала, что я опять заплакал, но это уже были слезы спокойные, приятные и уже слезы не злости, как раньше, а счастья, радости и успокоения. Мне было тогда так хорошо! Потом я получил свежую булочку, из которых мама сушила сухари, и кусок сахара и был очень счастлив. Не помню уже, сколько лет мне тогда было, может быть, шесть-семь, это было у нас в Дзержинове.

Теперь ты видишь, дорогая, как любовь и наказание действуют на детскую душу.

Любовь проникает в душу, делает ее сильной, доброй, отзывчивой, а страх, боль и стыд лишь уродуют ее. Любовь — творец всего доброго, возвышенного, сильного, теплого и светлого.

Детвора не знает, не понимает, что хорошо и что плохо, надо ее учить различать это. Она не обладает еще сильной волей, поэтому надо прощать детям их шалости и не сердиться на них. Мало сказать только: «Делай так, а этого не делай», наказать, когда ребенок не слушается. Тогда лишь боль и страх являются его совестью, и он не сумеет в жизни отличать добро от зла.

Ребенок умеет любить того, кто его любит. И его можно воспитывать только любовью. Видя, чувствуя любовь к себе родителей, ребенок постарается быть послушным, чтобы не огорчать их. А если он напроказит благодаря своей подвижности, своей детской живости, то сам будет жалеть о своем поступке. А когда с возрастом его сила воли окрепнет, когда он научится лучше владеть собой, тогда управлять им будет его собственная совесть, а не плохая среда, внешние жизненные условия и т. п., что так часто приводит к моральному падению.

Ребенок воспринимает горе тех, кого любит. На его юную душу влияет малейшая, казалось бы, мелочь, поэтому надо остерегаться при детях быть самим безнравственными, раздражительными, ссориться, ругаться, сплетничать и, что всего хуже, поступать вразрез со своими вдовами; ребенок это заметит и если даже не запомнит, то все же в нем останется след, и из этих следов, из этих впечатлений детства сформируется фундамент его души, совести и моральной силы. Силу воли тоже надо воспитывать. Избалованные и изнеженные дети, любые прихоти которых удовлетворяются родителями, вырастают выродившимися, слабовольными эгоистами. Ибо любовь родителей не должна быть слепой…

Удовлетворение всякого желания ребенка, постоянное пичкание ребят конфетами и другими лакомствами есть не что иное, как уродование души ребенка. И здесь нужна в качестве воспитателя та же разумная любовь, которая во сто крат сильнее слепой любви.

Возьму пример: больной ребенок просит черного хлеба или здоровый — слишком много конфет, он плачет, кричит и, пока ему не дали желаемой вещи, не хочет слушать, что ему говорит мать. Скажите, чья любовь больше: той ли матери, которая даст и удовлетворит каприз ребенка, или же той, которая не даст? Успокоить опять надо лаской, а если это не поможет, то оставить ребенка, не наказывая его, пусть себе плачет; он устанет, немного успокоится, и тогда можно будет ему объяснить понятным для него языком, почему он не может получить того, что хочет, и что его плач огорчает маму и папу…

Огромная задача стоит перед вами: воспитать и сформировать души ваших детей. Будьте зорки! Ибо вина или заслуга детей в огромной степени ложится на голову и совесть родителей. Мне хочется много еще написать о детях, но я не знаю, как вы примете эти мои советы, не найдете ли неуместным мое вмешательство в ваши дела. Во всяком случае, будьте уверены, что я руководствуюсь здесь только любовью к вашим детям. Поцелуйте их сердечно от меня… Пусть растут здоровыми и веселыми, полными любви к своим родителям и к другим людям; пусть вырастут смелыми и сильными духом и телом; пусть никогда не торгуют своей совестью; пусть будут счастливее нас и дождутся торжества свободы, братства и любви.

Я заканчиваю, так как устал…

Что касается силы моего духа, то без сомнения она довольно велика, но уже не так велика, как ты себе представляешь, дорогая Альдона. В письмах и в тюрьме я кажусь односторонним и очень сильным… но имею свои недостатки, которых узнать из писем нельзя… Я пишу это затем, чтобы ты не считала меня лучшим, чем я являюсь, ибо я ненавижу всякую фальшь и лицемерие.

Целую вас всех шестерых.

Вот все-таки как был развит эпистолярный жанр. Человек долго думал, прежде чем садиться писать письмо, потом долго думал, как сформулировать своим мысли. Почему по электронной почте так не пишут?

Лол Дзержинский обычный польский шовинист/русофоб и клинический социопат, чё о нём говорить, самый прозрачный из большевиков

m1529370 975284585

1640618578167667730

Суд над Иванушкой

В одной из школ Бреста перед учениками младших классов провели открытое судебное заседание.

Правда, суд прошел над сказочными персонажами. Студенты юридического отделения брестского политехнического колледжа провели «правовую игру» по сказке про Иванушку и Бабу Ягу.

Так, Баба Яга должна была зажарить Иванушку в своей печи, но все повернулось наоборот — в ней оказалась «старуха». Поэтому судили сказочного парня.

«Начинаем суд над Иванушкой. Всем встать, суд идет», — с такими словами запустили процесс.

«У меня не было плана ее убивать, ведь я защищался, от смерти себя спасал», — кричал Иванушка. В свидетелях оказались леший и Кощей, которые «особенно горевали по Бабе Яге» и решили судить парня.

«Нарушать закон нельзя никому. А если нарушил — получи по закону», — сказала студентка-судья.

В итоге, Иванушку обвинили в убийстве Бабы Яги. А в наказание ему нужно было освободить тех, кто «томиться» в подвалах у Змея Горыныча и Кощея.

Но большинство детей было все-таки за Иванушку, «потому что он добрая сторона, а Баба Яга съедала детей все-таки и делала все плохое».

Одна из младшеклассниц поделилась: «сказка понравилась тем, что там были судьи. Раньше я их видела только по телевизору, а сейчас увидела живых».

Про ускоренное школьное обучение (по мотивам известной истории)

Про ускоренное школьное обучение (по мотивам известной истории)

Сперва я хотел назвать эту запись «Каминг-аут», но вовремя вспомнил, что большинство читателей не смотрит текст дальше заголовка. Обычно я не пишу о личном (особенно глубоко личном), но сегодня сделаю исключение. Я расскажу о некоторых фактах своей биографии, о которых в целом не очень люблю распространяться. И сейчас вы поймете, почему.

Внимательные читатели моих кратких автобиографий время от времени подмечают одно любопытное обстоятельство: родился я в 1982 году, а университет закончил в 2001. И да, это действительно так: я получил диплом в девятнадцать лет, потому что закончил школу и поступил на истфак в четырнадцать. Не Алиса Теплякова, конечно, но все-таки на три года раньше сверстников.

Поэтому время от времени молодые мамы, сильно озабоченные будущим своих малолетних детей, спрашивают моего авторитетного совета: не сократить ли срок пребывания их талантливых (безусловно) отпрысков в школе?

И я неизменно даю один и тот же ответ.

Запомните, мальчики и девочки: никогда, ни при каких условиях, ни за какие коврижки не гоните своих детей по школьной лестнице с опережением графика. Не заставляйте их перепрыгивать через классы и сдавать предметы экстерном. Если, конечно, вы хоть немного думаете об их благе, а не только о своем собственном.

Да, естественно, не нужно специально сдерживать интерес к какому-то конкретному предмету. Да, конечно, имеет смысл поскорее научить ребенка грамотно писать, без труда управляться с базовыми математическими операциями, да и хороший английский никогда лишним не будет. Но не надо заставлять его осваивать всю школьную программу на годы вперед!

Из меня с младых ногтей лепили вундеркинда. Поэтому, когда мне исполнилось семь лет, решили, что мне нечего делать в первом и даже во втором классе. Меня отправили сразу в третий. Надо сказать, что мне очень повезло: класс оказался хорошим, дружелюбным, меня радушно приняли, и я быстро стал своим. В общем, был шанс отделаться небольшими потерями.

Насколько серьезное влияние произошедшее оказало на мой характер, сказать сложно, поскольку врожденное и приобретенное уже трудно разделить. Однако травмирующий опыт был сильным, и последствия, очевидно, тоже оказались неслабыми. По крайней мере, в мою нынешнюю социофобию он внес серьезный вклад.

Но, может, три выигранных года стоили этих жертв? Мне самому долго хотелось так думать. Увы, нет. В четырнадцать лет я, по гамбургскому счету, был психологически еще не очень готов к вузу. Весь первый курс я читал художественную литературу и кайфовал от того, что школьный кошмар наконец-то закончился. Более или менее врубаться в происходящее я начал только на втором курсе, а в целом взял от своей учебы в вузе едва ли половину того, что можно было взять.

Да, отношение ко мне как к «очень талантливому ребенку» имело свои плюсы. Вот только в какой-то момент я привык к такому отношению. И расслабился, считая, что у меня уже есть большая фора перед сверстниками и теперь я могу никуда не спешить. Естественно, ни к чему хорошему это не привело: «фора» оказалась довольно быстро и бездарно растрачена. На память осталась только строчка в автобиографии.

Пишу я это все, понятное дело, не для того, чтобы излить душу. А для того, чтобы вольные и невольные подражатели господам Тепляковым хоть на минутку задумались о том, какую судьбу они готовят своему ребенку. Если они действительно руководствуются его интересами, а не желанием побыть в глазах окружающих «родителями, воспитавшими гениальное дитя».

А напоследок напомню им старый анекдот.

— А в твоем, папа, он уже стал императором Франции.

Источник

20 афоризмов 1

Если камни летят в твою сторону – значит тебя начали замечать.

2% людей думает, 3% думает, что они думают, 95% лучше умрут, чем будут думать. (Бернард Шоу)

Ты лучше будь один, чем вместе с кем попало (Омар Хайям)

Люби своих врагов хотя бы для того, чтобы действовать им на нервы. (Бернард Вербер)

Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни. (Френсис Скотт Фицджеральд)

Чем примитивнее человек, тем более высокого он о себе мнения. (Эрих Мария Ремарк)
Мы не выбираем времена, мы можем только решать, как жить в те времена, которые выбрали нас (Дж. Толкин)

Легче одурачить людей, чем убедить их в том, что они одурачены (Марк Твен)

Дураков – на свете мало, но они расставлены так грамотно, что встречаются на каждом шагу.

Иногда люди не хотят слышать правду, потому что они не хотят, чтобы их иллюзии были разрушены. (Ф. Ницше)

Даже если ты ангел, всегда найдётся тот, кому не понравится шелест твоих крыльев.

Странный факт, но человек, который не понимает того, о чём вы ему говорите, считает почему-то тупым не себя, а вас.

К некоторым людям нужно относиться прохладно. Они начинают становиться гнилыми от тёплого к ним отношения.

Самое страшное – это потерять то, из чего состоит твоё сознание и начать жить сознанием того, что тебе навязывают.

Я не стремлюсь быть хорошим для всех людей, потому что хороший для них означает – удобный.

Если вы стали для кого-то плохим – значит, вы делали для них слишком много хорошего.

Сначала Вас игнорируют, потом смеются над Вами, потом борются с Вами, а потом Вы побеждаете. (М.Ганди)

Людям гораздо легче поверить в ложь, которую они сотню раз уже слышали, чем поверить в истину, которая им полностью нова.

Источник

Беседы с мудрецами Александр Дюма

Сегодня сотрудник негламурного журнала «Экспромт» М. Михайлов, набравшись
смелости, вступил в воображаемую беседу с знаменитым французским писателем и журналистом Александром Дюма.

Предлагаем запись их беседы.

«Надежда – лучший врач из всех, какие мне известны»

М. – Уважаемый месье Дюма, Ваш соотечественник О. Бальзак писал: «Слава – товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо».
К Вам, как и к автору «Человеческой комедии», это утверждение не относится: Ваши книги и сегодня прочитал и перечитал неоднократно всякий, умеющий читать, от младшего школьника до профессора. А те, кто книг не читает, много раз смотрели фильмы по лучшим Вашим романам с участием самых выдающихся артистов мирового кино. Вы очень много работали, но и в мирских удовольствиях себе не отказывали. Вы, вероятно, были очень счастливым человеком?

А. Д. – Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы, и необходимо бороться, чтобы овладеть ими.

М. – Если человеку удалось в тяжелой борьбе победить драконов и завладеть этим сокровищем, как его удержать?

А. Д. – Помните, счастье – это куртизанка, обращайтесь с ним, как оно того заслуживает.

М. – У меня нет опыта общения с подобными дамами. Наверное, они не заслуживают особого доверия. То есть, если под счастьем понимать удачное стечение обстоятельств, то можно вспомнить слова американского драматурга У. Мизнера:
«Единственное, что можно сказать об удаче с уверенностью – она изменит».
А если счастье – состояние души, то, думаю, все дело в нас. Надо уметь находить его в обыденном течении жизни. В отсутствии несчастья, в конце концов.

А. Д. – Как часто проходим мы мимо нашего счастья, не замечая его, не взглянув на него; а если и взглянем, то не узнаем его.

М. – Вы хотите сказать, что счастливый человек не всегда понимает, что он действительно счастлив? И только утраты позволяют, оглянувшись назад, понять, что это и было счастье? Об этом напоминает русская народная пословица: «Что имеем, не храним, потерявши плачем».

А. Д. – В этом мире нет ни счастья, ни несчастья, то и другое постигается лишь в сравнении. Только тот, кто был беспредельно несчастлив, способен испытать беспредельное блаженство. Надо возжаждать смерти, чтобы понять, как хороша жизнь.

М. – Есть мнение, что беды даны нам в назидание и поучение. Например,
Б. Дизраэли писал: «Нет лучшего учителя, чем несчастье». Вы с ним согласны?

М. – Думаю, это – не наш выбор, ведь обучение в столь суровой школе надо как-то пережить. Особенно, если этих «тайных богатств» не так уж много.

А. Д. – От всякой беды есть два лекарства – время и молчание.

М. – Вполне понятно, что время – лучший лекарь, а вот молчание? Многие готовы жаловаться всем подряд на свою горькую участь и требовать участия.

А. Д. – Молчание – это последняя радость несчастных; не выдавайте никому своей скорби. Любопытные пьют наши слезы, как мухи пьют кровь раненой лани.

М. – Недруги, тайные и явные, действительно торжествуют, глядя на наши беды.
Но есть же у любого человека свой близкий круг. Разве не естественно ждать утешения от родных и друзей?

А. Д. – В великой печали человек не нуждается ни в утешении, ни в свидетелях.

М. – Может быть и так. Но близкие должны же как-то проявить сочувствие, поддержку своему другу. «Щадить, прощать, утешать – вот вся наука любви» – это формулировка Вашего соотечественника А. Франса.

А. Д. – Люди, которые никогда ни о чем не спрашивают, самые лучшие утешители.

М. – А может человек сам справится с горем?

А. Д. – Большая скорбь – состояние ненормальное, поэтому человек стремится стряхнуть с себя этот гнет возможно скорее.

М. – А Вам самому это быстро удавалось?

А. Д. – В жизненном крушении, – ибо жизнь это вечное крушение наших надежд, – я просто выбрасываю за борт ненужный балласт.

М. – Это мудро. Вы действуете решительно и не нуждаетесь в советах.

А. Д. – Обычно люди обращаются за советом только для того, чтобы не следовать ему, а если кто-нибудь и следует совету, то только для того, чтобы было кого упрекнуть впоследствии.

М. – Да, порой приходится раскаиваться, что не промолчал, когда у тебя просили совета. А бывает, что в трудной ситуации человеку приходит на помощь счастливый случай.

А. Д. – Случайность – запасной фонд Господа Бога.

М. – Можно сказать, что иногда нас спасает чудо?

А. Д. – Что такое чудо? То, чего мы не понимаем.
В этом мире необъяснимые вещи встречаются на каждом шагу.

М. – Многое мы не понимаем просто потому, что не владеем полнотой информации.
Но, конечно, в реальной жизни приходится не рассчитывать на чудо, а обращаться за помощью к людям. Правда, потом приходит час расплаты.

А. Д. – Никогда не бываешь в расчете с теми, кто нам помог. Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности.

М. – Есть долги еще более серьезные, чем денежные. Например, вам спасли честь или даже жизнь.

А. Д. – Бывают услуги настолько большие, что рассчитаться за них можно только неблагодарностью.

М. – Неужели? Разве за добро нельзя отплатить добром?

А. Д. – Спасти человека, избавить отца от мучений, а женщину от слёз – вовсе не доброе дело, это человеческий долг.

М. – Встречаются люди, которые не только не считают это долгом, а напротив, не брезгуют ничем ради своей выгоды. Они всегда готовы к предательству. Если вам или вашим близким причинили зло, вы готовы возлюбить своих врагов?

А. Д. – Всех я люблю так, как Господь велит нам любить своих ближних, – христианской любовью; но ненавижу я от всей души только некоторых.

М. – Ненависть стремится к мести?

А. Д. – Тот, кто мстит, иногда жалеет о совершенном, тот, кто прощает, никогда не жалеет об этом.

М. – Простить – значит забыть обиды?

А. Д. – Душевные раны не зримы, но они никогда не закрываются; всегда мучительные, всегда кровоточащие, они вечно остаются развернутыми в глубинах человеческой души.

М. – От душевной боли нас спасает дружеское общение. У Вас было много друзей?

А. Д. – Друзей не может быть слишком много.

М. – «Зато любовь красавиц нежных надежней дружбы и родства», – писал
А. С. Пушкин, имея причины сомневаться в преданности некоторых родных и друзей. Далеко не все мудрецы могли бы с ним согласиться. Чем, по Вашему мнению, дружба отличается от любви?

А. Д. – Дружба – это звезда, а любовь только свечка. Вы мне возразите, что бывают различные сорта свечей, и среди этих сортов бывают и приятные: например, розовые, возьмем розовые… они лучше, но хотя бы и розовая, все равно – она сгорает, а звезда блистает вечно.

М. – Возможно, настоящая дружба сравнима со звездой, но не так часто встречается.
Недаром великий философ Артур Шопенгауэр писал: „Истинная дружба – одна из тех вещей, о которых, как о гигантских морских змеях, неизвестно, являются ли они вымышленными или где-то существуют“. А в обычных приятельских отношениях люди не всегда даже уважают друг друга. Как добиться если ни симпатии, то хотя бы уважения окружающих?

А. Д. – Показывай, что уважаешь себя, – и тебя будут уважать.

М. – Однако даже это не спасает от чужой недоброжелательности: часто люди
стремятся всячески унизить других, чтобы доминировать в отношениях.

А. Д. – Люди всегда так – по самолюбию ближнего готовы бить топором, а когда их собственное самолюбие уколют иголкой, они вопят.

М. – Неужели при этом они не понимают, что отталкивают друзей и знакомых, «рубят сук, на котором сидят»?

А. Д. – К сожалению, на этом свете каждый имеет свою точку зрения, мешающую ему видеть точку зрения другого.

М. – То есть, люди не понимают и не хотят понимать друг друга. Как жить в этом мире?

А. Д. – Никогда не следует быть исключением. Если живешь среди сумасшедших, надо и самому научиться быть безумным.

М. – Если не быть, то хоть прикидываться. А Вам не бывало тоскливо жить в таком окружении?

А. Д. – В их обществе я бы умер со скуки, не будь там меня.

М. – Действительно, человек, подобный Вам, сам себе – общество. Ведь Вы
путешествовали во времени, написав много исторических романов.
Надо ли быть для этого профессиональным историком?

А. Д. – Историк – властелин минувших эпох.

М. – Вы не считаете историю точной наукой?

М. – Глядя из XIX века на людей и события прошлого, считаете ли Вы, что человечество становится гуманнее или, напротив, совсем испортилось?

А. Д. – Цивилизация сообщила нам искусственные потребности, пороки и желания, которые иногда заглушают в нас доброе начало и приводят ко злу.

М. – Насчет искусственных потребностей – возможно, а пороки и желания,
мне кажется, не изменились от времен Адама. Особенно стремление к доминированию и тяга к власти. Взять, например, политиков: на что только люди не способны, чтобы пробиться наверх.

А. Д. – В политике нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего.

М. – При столкновении с людской подлостью и предательством Вы не впадали в депрессию? Вам не хотелось отвернуться от такого несправедливого и злого мира?

А. Д. – Мир – это гостиная, из которой надо уметь уйти учтиво и прилично, раскланявшись со всеми и заплатив свои карточные долги.

М. – Для этого надо обладать сильным характером и мужеством.

А. Д. – Слабые духом всегда всё видят через траурную вуаль; душа сама создает свои горизонты.

М. – А что бы Вы посоветовали этим несчастным?

А. Д. – Надежда – лучший врач из всех, какие мне известны.

М. – Спасибо, уважаемый мэтр, за столь интересную и поучительную беседу.
Вы прожили яркую и плодотворную жизнь. Что Вы скажите на прощание
нам, живущим в XXI веке?

А. Д. – Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться!

На этой оптимистической фразе закончилась наша беседа с замечательным писателем и веселым человеком…

Источник

Что происходит и для чего?
Adblock
detector