Я ее спрашиваю что ты будешь пить

Я ее спрашиваю что ты будешь пить

dvor rebra

КАК-ТО ПО ПРОСПЕКТУ

Как-то по проспекту
С Манькой я гулял.
Фонарик нам в пол-света
Дорожку освещал.
И чтоб было весело
Нам с Манькою идти,
В кабачок Печерского
Решили мы зайти.

Захожу в пивную,
Садюся я за стол.
И бросаю кепи
Прямо я на пол.
Спрашиваю Маню:
«Что ты будешь пить?»
А она мне лепит:
«Голова болить».

«Не капай мне на мозги,
Что в тебе болить.
Ты скаже мне лучше,
Что ты будешь пить?
Пильзеньское пиво?
Самогон? Вино?
«Душистую фиалку»?
Али ничего?»

Выпили мы пива,
А потом по сто.
И заговорили
Про это и про то.
А когда мне «Пильзень»
Голову забил,
О любовных чувствах
Я с ней заговорил.

«Дура бестолковая,
Чего еще ты ждешь?
Красивее парня
В мире не найдешь.
Али я не весел?
Али некрасив?
Аль тебе не нравится
Да мой аккредитив?

kaktopopr

Запрещенные песни. Песенник / Сост. А. И. Железный, Л. П. Шемета, А. Т. Шершунов. 2-е изд. М.: Современная музыка, 2004.

«Наутро выступили по Херсонской старой дороге к Днепру, на Алешковскую переправу.

Перед выступлением осмотрел Гулявин Лелькин отряд.

Тридцать человек, все на конях, кони сытые, крепкие, видно, из немецких колоний. Сами не люди-черти. Немытые, грязные, а на пальцах кольца с бриллиантами в орех, у всех часы золотые с цепочками, бекеши, френчи-с иголочки.

Строев пока смотрел отряд, все больше мрачнел, и открытое детское лицо осунулось, губы смялись брезгливой складкой.

Но когда, повернувшись, сказал Гулявин: «Лихая братва! В огонь и воду!» — промолчал Строев, ничего не ответил.

В Херсоне простояли два дня, ждали, пока лед отвердеет. И как только пришли в Херсон, рассыпались атаманшины всадники по всему городу, а вернулись к вечеру с полными седельными мешками.

А на другой день то же.

А вечером пьяные горланили «Яблочко» и дуванили добычу. И еще больше колец на черных пальцах, и — чего не было еще в гулявинском полку — матросы тоже приняли участие в дележе.

Не все, человек десять, не более. Соблазнились.

Ночью вернулся из города Строев и застал в штабе Василия и атаманшу. Сидела атаманша, расстегнувшись, перед бутылкой водки, блестели ярко атаманшины глаза, и тянула она высоким фальцетом:

Спрашу я Машу:
— Что ты будешь пить? —
А она говорить:
— Голова болить.

Повернулась к вошедшему Строеву, протянула стакан и крикнула:

— Выпей, красная девица! Что сопли пускаешь?»

1. Как-то по проспекту

***
Как-то но прошпекту
С Манькой я гулял,
Фонарик нам в полсвета
Дорогу освещал,

И чтоб было весело
Вместе нам идти —
В кабачок Плисецкого (2)
Решили мы зайти.

Захожу в пивную,
Сажуся я за стол,
Стряхиваю пепел
Свой прямо я на пол, (3)

Спрашиваю Маньку:
— И шо ж ты будешь пить?
А она мне шепчет:
— Голова болить!

— Я ж тебя не спрашиваю,
Шо в тебе болить,
Я же ж тебя спрашиваю,
Шо ты будешь пить —

Пильзенское пиво,
Самогон, вино,
«Душистую фиалку»
Али ничего?

Выпили мы пива,
А потом — по сто,
И заговорили
Про это и про то,

А когда мне пильзень
В голову забил —
О душевных чувствах
Я с ней заговорил:

— Дура бестолковая,
И шо ж ещё ты ждёшь?
Красивее парня
Ты в мире не найдёшь!

Али я не весел,
Али не красив,
Аль тебе не нравится
Мой аккредитив?

Ну и чёрт с тобою,
Люби сама себя!
Я нашёл другую —
Плевал я на тебя!

Кровь во мне застыла,
Я сейчас уйду —
И на Дерибасовской
Дурочку найду!

(1) Хипесница — уголовница, которая с подельниками «работает на хипес». Она завлекает клиента для «любовных утех» в специально подобранное место, а затем партнёры разыгрывают спектакль: уголовник врывается под видом разъярённого мужа, или жениха, или брата (можно — с товарищами) в самый «пикантный» момент. Далее следует либо грубое вымогательство, либо прямой грабёж с уверенностью, что пострадавший не станет сообщать в полицию, чтобы не предавать огласке «пикантные детали».
(2) Варианты — «Печерского», «Мещерского».
(3) Вариант — «И кидаю шляпу / Прямо я на пол».

Жиганец Ф. Блатная лирика. Сборник. Ростов-на-Дону: Феникс, 2001. С. 312-313.

2. Как-то по проспекту С Маней я гулял.

Как-то по проспекту
С Маней я гулял.
Фонарик на проспекте
Нам дорожку освещал.
И чтобы было весело
С Маней мне идти,
В кабачок Печерского
Решили мы зайти.

Захожу в пивную
И не гляжу на дол,
А бросаю бабки
Прямо я на стол.
Я спрашиваю: «Маня,
Что ты будешь пить?
Она мне отвечает:
«У меня голова болит».

«Не капай мне на мозги,
Что у тебя болит?
А же тебя, язва, спрашиваю,
Что ты будешь пить:
Пельзенское пиво,
Самогон, вино,
«Душистую фиалку»
Али ничего?»

Выпили мы пиво,
А потом по сто
И заговорили
Про это и про то,
А когда мне хмель
В голову вступил,
Я об нежных чувствах
С ней заговорил.

Я говорю: «Дура ты, Маня, дура,
Ну чего ж ты еще ждешь?
А лучше меня парня,
Право, Маня, не найдешь.
Али я не очень?
Али не красив?
Аль тебе не нравится
Мой аккредитив?

Ну и черт с тобою,
Плевал я на тебя!
А я найду другую,
Люби сама себя!»
И кровь во мне взыграла,
Я ей все сказал,
Но после того случая
Я Маню не встречал.

Вторая половина куплетов повторяется

С фонограммы Дениса Жирнова, CD «В нашу гавань заходили корабли» № 2, «Восток», 2001.


3. Как-то по проспекту.

Как-то по проспекту
С Маней я гулял.
Фонарик на полсвета
Дорогу освещал.
И чтоб было весело
Дальше нам идти,
В кабачок Мещерского
Решили мы зайти.

Захожу в пивную,
Выбираю стол
И бросаю кепи свой
Прямо я на пол.
Спрашиваю Маню:
— Что ты будешь пить?
Она мне отвечает,
Что голова болить.

— Я ж тебе не спрашиваю,
Что у те болить.
Я же тебе спрашиваю,
Что ты будешь пить:
Пильзенское пиво,
Самогон, вино,
«Душистую фиалку»
Или ничего?

Выпили мы пиво,
А потом по сто
И заговорили
Про это и про то,
А когда мне пильзень
В голову забил,
О любовных чувствах
Я заговорил:

— Дура бестолковая,
Чего еще ты ждешь?
Красивее парня
В мире не найдешь.
Или я не весел,
Или не красив?
Иль тебе не нравится
Мой аккредитив?

Ну и черт с тобою,
Плевал я на тебя!
Я найду другую,
Люби сама себя.
Отравлены все чувства,
Я сейчас уйду
И на Дерибасовской
Я дурочку найду.

В нашу гавань заходили корабли. Пермь: Книга, 1996.

4. Как-то по проспекту.

Как-то по проспекту
С Манькой я гулял,
Фонарик нам в полсвета
Дорожку освещал.
И чтоб было весело
С Манькой нам идти,
В кабачок Плисецкого
Решили мы зайти.

Захожу в пивную,
Сажуся я за стол
И кидаю шляпу
Прямо я под стол.
Спрашиваю Маньку:
— Что ты будешь пить?
А она зашаривает:
— Голова болить!

Я ж тебя не спрашиваю,
Что в тебе болить?
А я тебя спрашиваю,
Что ты будешь пить?
Пельзенское пиво,
Самогон, вино,
Душистую фиалку,
Али ничего?

Выпили мы пива,
А потом по сто
И заговорили
Про это и про то.
А когда мне пельзень
В голову вступил,
О любовных чуйствах
Я с ней заговорил.

Дура бестолковая,
Чего ж ты еще ждешь?
Красивее парня
В мире не найдешь!
Али я не весел?
Али не красив?
Аль тебе не нравится
Мой аккредитив?

Ну и черт с тобою!
Люби сама себя!
Я найду другую,
Плевал я на тебя!
Кровь во мне остыла,
Я сейчас уйду
И на Дерибасовской
Я дурочку найду!

Блатная песня. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.

5. Манька

Как-то по прошпекту
С Манькой я гулял,
Фонариком в полсвета
Дорогу освещал.
Шобы было весело
С Манькой нам идти,
В кабачок вечерний
Решили мы зайти.

Захожу в пивную,
Сажуся я за стол
И бросаю кепи
Перед ней на стол.
Спрашиваю Маньку:
«Шо ты будешь пить?»
А она мне леплет,
Шо [h]олова болит.
Спрашиваю Маньку:
«Шо ты будешь пить?»
А она мне леплет,
Шо [h]олова болит.

«Я ж тебе не спрашиваю,
Шо в тебе болит.
Я же тебе спрашиваю,
Шо ты будешь пить?
Пельзенское пиво,
Самогон, вино,
Душистую фиалку,
Али ничего?
Пельзенское пиво,
Само[h]он, вино,
Душистую фиалку,
Али ничего?»

Выпили мы пива,
Выпили по сто.
И за[h]оворили
Про это и про то.
А когда мне [h]олову
Самогон забил,
Про любовь и чувства
Я с ней за[h]оворил.
А когда мне голову
Само[h]он забил,
Про любовь и чувства
Я с ней заговорил.

«Дура, Манька, дура,
Чего ты еще ждешь?
Лучше в мире парня
Себе ты не найдешь.
Али я не весел?
Али некрасив?
Аль тебе не нравится
Мой аккредитив?
Али я не весел?
Али некрасив?
Аль тебе не нравится
Мой аккредитив?

Расшифровка фонограммы Валерия Власова, аудиокассета «Шансон ретро архив», VETER Entertainment, 2005.

Это уже попсня. Значком [h] обозначены случаи, когда исполнитель произносит звук «г» на украинский манер. В остальных случаях им произносится русский «г». В реальности так не часто бывает: обычно в речи конкретного человека либо [h], либо «г».

6. Как-то по бульвару.

Как-то по бульвару
С Манькой я гулял.
Фонарик нам карманный
Дорожку освещал.
И чтобы было весело
С Манькой до зари,
В кабачок Фанкони
Мы с Манькою зашли.

Захожу, как фраер,
И сажусь за стол,
И кидаю шляпу
Прямо я под стол.
Спрашиваю Маньку:
— Что ты будешь пить?
А она с подходочкой:
— Голова болит!

— Я ж тебя не спрашиваю,
Где в тебе болит!
А те, дура, спрашиваю:
Что ты будешь пить?
Пельзенское пиво,
Самогон, вино,
Беленькую водочку
Или ничего?

Выпили мы пиво,
А потом по сто.
И заговорили
Про это и про то.
А когда мне пиво
В голову вступило,
О любовных чувствах
Я заговорил.

Дура бестолковая,
Чего ты еще ждешь?
Красивее фраера
В мире не найдешь!
Или я не весел,
Или не красив?
Иль тебе не нравится
Мой аккредетив?

Ну и черт с тобою!
Люби себя сама!
Я найду другую
И сведу с ума!
Кровь во мне остыла,
Я сейчас уйду
И на Дерибасовской
Красавицу найду!

Как на Дерибасовской. Песни дворов и улиц. Кн. 1 / Сост. Б. Хмельницкий и Ю. Яесс, ред. В. Кавторин, СПб.: Пенаты, 1996. С. 55-58.

Трактирная

Как-то по бульвару
С Маней я гулял.
Фонарик нам карманный
Дорожку освещал.
И чтобы было весело
С Манькой до зари,
В кабачок Фанкони
Решили мы зайти.

Захожу я в «дюковку»,
И сажусь за стол,
И кидаю шляпу
Прямо я под стол.
Спрашиваю Маньку:
— Что ты будешь пить?
А она с походочкой:
— Голова болить!

— Я ж тебя не спрашиваю,
Где в тебе болит?!
А я тебя спрашиваю:
Что ты будешь пит?
Пльзенское пиво,
Самогон, вино,
Или же «фиалку»,
Или ничего?

Выпили мы пиво,
А потом по сто,
И заговорили
Про это и про то.
А когда мне пиво
В голову вступило,
О любовных чувствах
Я заговорил.

Манька бестолковая,
Чего ты еще ждешь?
Красивее фраера
В мире не найдешь!
Или я не весел,
Или не красив?
Иль тебе не нравится
Мой аккредитив?

Ну и черт с тобою!
Люби себя сама,
Я найду другую
И сведу с ума!
Кровь во мне остыла,
Я сейчас уйду
И на Дерибасовской
Красавицу найду!

Сиреневый туман: Песенник / Сост. А. Денисенко. Новосибирск:»Мангазея, 2001. (Хорошее настроение).

7. Ах, пойду я к «дюковку»…

Ах, пойду я к «дюковку»,
Сядю я за стол,
Сбрасываю шляпу,
Кидаю под стол.
Спрасиваю милую,
Что ты будешь пить?
А она мне отвечать:
Голова болить.
Я тебе не спрасюю,
Что в тебе болить,
А я тебе спрасюю,
Что ты будешь пить?
Или же пиво, или же вино,
Или же фиалку, или ничего?

«Но тут, к общему удивлению, расхохоталась толстая, обычно молчаливая Катька. Она была родом из Одессы.
— Позвольте и мне спеть одну песню. Ее поют у нас на Молдаванке и на Пересыпи воры и хипесницы в трактирах.
И ужасным басом, заржавленным и неподатливым голосом она запела, делая самые нелепые жесты, но, очевидно, подражая когда-то виденной ею шансонетной певице третьего разбора:»

8. Манька

Как-то по проспекту
С Манькой я гулял.
Фонарик в полсвета
Дорожку освещал.
И чтоб было весело
С Манькой нам идти,
В кабачок Печерского
Решили мы зайти.

Вот зашли в пивнушку,
Уселися за стол.
И кидаю кепку
Прямо я на пол.
Спрашиваю Маньку:
«Что ты будешь пить?»
А она наяривает:
«Голова болит».

Я ж тебя не спрашиваю
Что в тебя болит.
Я ж тебя спрашиваю
Что ты будешь пить:
Пельзенское пиво,
Самогон, вино,
Душистую фиалку
Али ничего?

Дура, Манька, дура,
Чего ж ты еще ждешь?
Лучше в мире парня,
Право, не найдешь!
Али я не весел,
Али не красив,
Аль тебе не нравится
Мой аккредитив?

Ну и черт с тобою!
Люби сама себя.
Я найду другую:
Плевал я на тебя!
Кровь во мне остыла.
Я сейчас пойду
И на Дерибасовской
Дурочку найду!

Песни нашего двора / Авт.-сост. Н.В. Белов. Минск: Современный литератор, 2003. (Золотая коллекция).

9. Вот вхожу я в Дюковку.

Вот вхожу я в Дюковку,
Сяду я за стол;
Скидываю шапку,
Кидаю под стол;
И в тебе я спрашиваю:
И что ты будешь пить?
А она мне отвечает:
Галава болыть!
Я ж в тебе не спрашиваю,
Що в тебе балыть,
А я в тебе спрашиваю:
Що ты будешь пить?
Альбо же пиво, альбо ж вино,
Альбо же «Фиалку», альбо нычево!

А. Грин «Автобиографическая повесть», глава «Одесса», впервые глава опубликована в журнале «Звезда», 1931, №3; цит. по изд.: Грин А. Джесси и Моргиана. Л.: Лениздат, 1966. С. 54-55. По сюжету 16-летний автобиографический герой Грина приезжает из Вятки в Одессу, поступает учеником на пароход и узнает от матросов несколько песен, включая эту.

Источник

Я ее спрашиваю что ты будешь пить

Они, обнявшись, пили утром чай.
Ему так хорошо, что даже странно.
Она его спросила невзначай:
— А расскажи, какая твоя мама?
А он собраться с мыслями не мог:
— Обычная она, как и все люди.
Звонит в неделю раз: «Ты как, сынок?»
Навязываться никогда не будет.
И сколько помню… стрижка под «каре»,
Всегда меня учиться заставляла,
Выращивала розы во дворе
И краску на качелях обновляла.
Она ему ответила: — Не густо.
А сколько вас у мамы? — Я один.
— Ей без тебя, наверное, так пусто!
Ты — ее все… ее любимый сын!
И, сполоснув под краном обе кружки,
Привычно своей маме позвонила.
Они всегда общались как подружки…
— Привет, родная! Сердце отпустило?
Ты не забыла, в десять на приём.
Как от врача вернешься — позвони.
Поверь за час не убежит твой дом.
Одна на дачу больше не ходи.
Ты мне нужна здоровенькой, ты слышишь?!
Очень прошу, побереги себя!
Всю жизнь ради семьи живешь и дышишь!
Коль не себя, то пожалей меня.
Хочу хоть часть твоей большой любви
Вернуть тебе и окружить заботой.
И не скучай, к Антоновне сходи.
Она там, кстати, справилась с икотой?
Я номер её в экстренных храню,
Всё знает о жильцам, с «перчинкой» дама.
Я вечером ещё перезвоню.
Люблю тебя, целую тебя мама!

Он шёл к машине, мысли словно тучи:
«А как моя там? Я хоть раз спросил?
Здорова? Хуже ей там или лучше?
Не интересовался. Просто жил.
Запомнил только стрижку под „каре“!
А как со мной моталась по больницам!
Поделки до сих пор хранит в столе!
Как булочки крошили диким птицам!
Как подарила мне велосипед,
Я был самым крутым в нашем дворе!
И лучшей мамы не было и нет!
А как она примчалась в январе,
Когда Мишкина мама позвонила!
Сломал тогда ключицу на горе,
Ее от страха просто колотило!
Все свое время отдавала мне!
Ходили с ней в кафешку за углом!
Она подобна солнцу и весне,
Уютом, счастьем был пропитан дом!
Она меня любила в каждом дне…
А вечные простуды… она рядом,
Мой личный доктор, сердца оберег!
И для себя ей ничего не надо!
Самый родной мне близкий человек!»
И потянулись пальцы к телефону…
— Привет! Мам, не пугайся, все нормально.
Вопросов накопилась к тебе тонна,
Что для тебя, надеюсь, не фатально.
Ты как сама там? Завела ли кошку?
И как твое здоровье там, родная?
Все также любишь подходить к окошку
За детками чужими наблюдая?
Кому ты варишь «сказочный» гуляш?
Накормлены ли булочками птицы?
Висит ли у порога карандаш,
Которым метишь даты и страницы?
Соскучился! Приеду к тебе скоро!
Свожу тебя в кафешку за углом…
Она ждала такого разговора!
Она о нем мечтала день за днем!
Все рассказала, даже описала.
Все раны улеглись. Исчезли трещины.
Она… как никогда сейчас сияла!
Так выглядят счастливейшие женщины!

Однажды вы их на руки возьмете
И влюбитесь… и это навсегда!
Ради ребенка мир перевернете!
Сегодня… завтра… и через года!

Источник

Старые еврейские анекдоты

СТАРЫЕ ЕВРЕЙСКИЕ АНЕКДОТЫ

Рабинович идет по городу, вдруг видит — авария: люди в крови валяются, машины разбитые.
Рабинович подходит к одному из раненных и спрашивает:
— Страховой агент уже приходил?
Тот отвечает:
— Нет еще.
Рабинович:
— Ну, тогда я с вами прилягу.

— Сара, не смей мне возражать!
— Абрамчик, я и не возражаю. Я молчу.
— Тогда убери мнение со своего лица!

У Ивана не хватало рубля. По тем временам это была неплохая сумма. Решил он занять их у Рабиновича, а в залог дать свой лучший топор. Пришел, рассказал ситуацию, а тот говорит:
— Я тебе займу рубль, но ты мне летом отдашь два.
Иван согласился и отдал свой залог.
— Видишь ли, — продолжал Рабинович, — до лета ждать еще три месяца, и потом тебе, наверное, будет тяжело отдавать сразу два рубля. Давай ты мне сейчас рубль отдашь, и рубль летом!
Так и сделали.
Идет Иван домой, и думает: «Топора нет, рубля тоже нет, еще один рубль остался должен… и главное что все правильно. ».

— Рабинович, у вас есть свое мнение по этому вопросу?
— Да, но я с ним в когне не согласен.

Начинается война. Еврей причитает:
— Что же это происходит! Как всего много сделать нужно! Жену с ребенком в Америку отправить, бизнес продать, в Швейцарию деньги перевести. И самому в Англию к тете Циле успеть нужно….
Рядом стоит русский и говорит:
— Да… И у меня тоже проблемы…
— Я тебя умоляю, какие у вас, русских, могут быть проблемы? Взял винтовку и на фронт!

Один человек предложил еврею работу. Говорит, — тут все просто.
—Ты заходишь в кабинет, нажимаешь кнопку, оттуда выпадает 10 тысяч долларов. Ты пересчитываешь их и отдаешь половину мне!
В восторге еврей соглашается и уже через месяц живет в дорогой квартире и ездит на крутой машине. И вот в один вечер он загрустил. Жена спрашивает:
— Что с тобой?
— Как мне не грустить, — отвечает еврей, — понимаешь, у меня такая работа, что я каждый день нажимаю кнопку, пересчитываю деньги и отдаю половину своему другу-шефу…
— Ну так и отчего же ты грустишь.
— Я не пойму за что ему нужно половину отдавать!

Разговор в Одессе:
– Скажите, если я пойду по этой улице, там будет вокзал?
– Даже если вы по ней не пойдете, вокзал там все равно будет!

Встречаются два еврея.
– Лично мне группа «Битлз» не понравилась. Картавят, фальшивят, и что только в них находят?
– А ты что их слушал?
– Нет, но мне Мойша напел.

Два еврея поспорили, кто из них меньше пожертвует денег.
Когда мимо проходил служитель, первый еврей положил копейку и победоносно посмотрел на второго.
— За двоих, — смиренно произнес второй.

Еврейская семья собирает корзинку с пирожками еврейской Красной Шапочке и даёт ей напутствия:
— Таки слушай сюда. Когда ты придёшь до бабушки, она сразу тебе таки будет плакаться, что, ой-вэй, зима совсем скоро, из щелей дует, кран подтекает, топить нечем, крыша прохудилась, денег нет совершенно и вообще, шо ты, внучка, знаешь за эту жизнь.
Но ты таки ничего не слушай, а твёрдо стой на своём: с капустой пирожки — по 5, с мясом — по 8!

Одесса.
—Ви слыхали, моя тёща умерла?
— Шо ви говорите, какое горе! И шо у неё было?
— Ой, я вас умоляю… шо у неё было… комод и две тумбочки!

Не все еврейские анекдоты наглядные. Здесь вам нужно будет напрячься, чтобы уловить тонкий юмор.
Встречаются два еврея. Один говорит:
— Слышал, мой сын женился!
— Шо вы говорите, — отвечает ему второй, — и как, таки удачно?
— Не очень, говорит первый, — окна во двор.

Умирает старый еврей. Обводя семью потухающим взором, он слабым голосом спрашивает:
— Моя жена рядом?
— Да, дорогой.
— Дети тоже здесь?
— Да, папочка.
— А мои внуки?
— Тут мы, дедушка!
— Тогда кому же на кухне свет горит? – дрожащим голосом восклицает умирающий.

— Абрам, где ты достал себе такой костюм?
— В Париже.
— А это далеко от Бердичева?
— Ну, примерно, две тысячи километров будет.
— Подумать только! Такая глушь, а так шьют хорошо!

Сидит мужик дома. Вдруг звонок в дверь. Открывает — на пороге еврей стоит:
— Пгостите, это не вы вытащили вчега из пгогуби евгейского мальчика?
— Ну я.
— А шапочка, пгостите, где?

— Какой хороший, красивый и умный русский парень. Наверное, еврей.

Анкета:
— Вы еврей?
— Нет, я не еврей.
— Хорошо, значит вы не еврей?
— Я же сказал, что я не еврей.
— Отлично. Последний раз спрашиваю. Вы еврей?
— Да не еврей я, не еврей!
— Шо вы горячитесь? Я так и пишу, шо вы — еврей.
— Сейчас как дам вам в морду!
— Вот теперь я вижу, что вы не еврей. Тогда переходим ко второму вопросу анкеты. Ваши родители не евреи.

Собрались евреи в синагоге и стали совет держать по вопросу: «Почему нас русские не любят». Встает старый еврей и говорит:
— Это потому, что мы водку стаканами пить не умеем.
Постановили на следующий день, чтобы каждый прихожанин принес с собой бутылку водки, и все будут учиться ее пить. Мойша приходит домой и просит у Сары бутылку. Она ему:
— Зачем?
Ну, он рассказал, о чем толковали в синагоге. Тогда Сара говорит:
— А ты вместо водки воды налей. Вас много будет, и никто не заметит подмены.
Наутро пришли евреи в синагогу и вылили свои бутылки в общий котел. Старый еврей подошел к котлу, зачерпнул стакан и выпил. После это он обвел собрание долгим взглядом и изрек:
— Вот за это нас русские и не любят.

Умирает старый еврей. Говорит жене:
– Мой серый костюм отдашь Изе.
– Нет, лучше Якову, – возражает жена.
– Сара, я хочу Изе.
– А я хочу Якову.
– Слушай, Сара, кто таки умирает: ты или я?!

Спасибо, объявление скрыто.

Летели как-то в самолете православный, католик и раввин. Разговор зашел о чудодейственной силе молитвы.
Католик:
— Был у меня случай: шел я полем, и началась гроза. Взмолился я — и свершилось чудо. Везде дождь, а вокруг меня сухо.
Православный:
— Я однажды плыл на пароходе, и поднялась буря. Помолился я, значит, и свершилось чудо: всюду бушует шторм, но вокруг нас штиль.
Еврей:
— Шо таки сказать вам! Шел я в субботу на праздничную службу и вижу: лежит на дороге бумажник, полный долларов. Но в субботу я по закону не имею права его поднять. Взмолился тогда я, глядя на кошелек, и о чудо из чудес: вокруг суббота, а у меня четверг!

Звонит Рабинович в милицию:
— Алло, милиция? У меня дома массовые беспорядки!
— А что случилось?
— Моя Сарочка разбушевалась!
— Так какие же это массовые беспорядки?
— О, вы не знаете какая у нее масса…

Гость на обеде у старого еврея. Еврей:
— Вы возьмите еще кусочек мяса.
— Спасибо, я уже съел два кусочка.
— Вообще-то съели уже четыре, но вы кушайте, кто ж считает!

Посреди Атлантического океана тонет лайнер. Капитан в панике, и тут ему сообщают, что среди пассажиров есть раввин, который может творить чудеса. Его немедленно приводят к капитану, и тот просит:
— Ребе, что можно сделать?
— Интернет есть? – спокойно спрашивает раввин.
— Есть!
— Тогда срочно продавайте корабль.

Еврей, доехав до дома на такси, выходит молча из машины и начинает шарить по карманам, а под нос бормочет:
— Кажется, в машине кошелек выронил.
Услышав это, таксист нажимает на газ и сматывается.
Еврей глядя вслед такси ехидно говорит:
— А Рабинович не врет, это действительно работает!

Этот еврейский анекдот имеет давнюю историю, и не перестает смешить до слез тех, кто читает его впервые.
Звонок по телефону:
— Алло! Общество «Память» слушает.
— Здравствуйте, это Рабинович. Скажите, правда, что евреи Россию продали?
— Правда, конечно, морда жидовская! Чего еще тебе?
— Скажите, а где я могу получить свою долю?

Приходит еврей в контору и спрашивает:
— У вас евреи работают?
— Да.
Еврей разворачивается и уходит. Приходит в другую организацию и снова спрашивает:
— У вас евреи работают?
— Нет.
— Ну тогда возьмите меня.
Его берут на работу, однако через месяц сослуживцы замечают, что он ничего не делает. Еврея вызывает руководство и интересуется, в чем дело, и почему он не работает.
— Вы же сами сказали, что у вас евреи не работают!

Едет еврей в метро и замечает негра, читающего Талмуд. Он подходит к негру, наклоняется и тихонько говорит:
— Уважаемый, вам таки мало того, что вы негр?

В командировке умер Абрам. Надо было как-то тактично и деликатно сообщить его жене, чтобы та не убивалась от горя. Решили, что кроме Семы никто другой этой миссии не выполнит. Он интеллигент и дипломат. Сема отыскал квартиру Абрама, позвонил. На пороге появилась жена Абрама:
— В чем дело?
Сема был обескуражен, но не настолько, чтобы потерять дар речи.
— Вы знаете, мы с Абрамом были в командировке?
— Знаю, и шо?
— Вы знаете, что мы прилично заработали?
— Знаю, и шо дальше?
— Вы знаете, мы все деньги пропили. И Абрам тоже.
— Шоб он подох! — вскричала жена.
— Уже, — вздохнул Сема.

— Мойша, ты почти два часа выносил мусор! Как таки так можно!
— Сара, успокойся, я ж его таки продал!

Фронт. Под команду: «В атаку, ура-а-а. » все ринулись вперед, один Рабинович пятится назад. Замполит кричит ему:
— Ты куда? Расстреляю.
Рабинович:
— Шо вы так кричите, я беру разгон!

Аркадий Самуилович пристально разглядывает новую хорошенькую секретаршу.
— Четверо детей, — говорит ему на ухо начальник отдела кадров.
— Не может быть! У такой молоденькой и уже четверо детей?!
— Да не y неё, а у вас.

Данный еврейский анекдот стал настоящим крылатым выражением.
— Яков Маркович, скажите, почему Вы решили стать таможенником?
— Знаете, я в детстве посмотрел фильм «Белое солнце пустыни». Меня таки потряс образ бескорыстного, преданного Родине таможенника Верещагина! И опять же эта тарелка чёрной икры.

Абрам прогуливается со своей девушкой по Одессе. Проходят мимо ресторана.
Сара говорит:
— Ой, как вкусно пахнет!
— Тебе понравилось? Хочешь, ещё раз пройдем?

— Слушай, Хаим, к нам в Одессу приезжает сам Эйнштейн!
— А это что, знаменитый аптекарь?
— Да нет, это знаменитый физик!
— А что он изобрёл?
— Теорию относительности.
— И шо, её можно мазать на хлеб?
— Ну, как тебе объяснить. Например, если ты переспишь ночь с Сарой, то эти часы покажутся тебе одним мгновением. А если тебя посадить на раскалённую сковороду, то даже одно мгновение покажется тебе вечностью.
— И шо, он с этими двумя номерами собирается выступать у нас в Одессе?

— Розочка Марковна, а шо это у вас на ногах такие кривые пальцы, а?
— Это все из-за убеждений!
— Каких таких убеждений?
— Я убеждена, шо у меня 35-й размер ноги.

— Циля, Вы мне сегодня ночью приснились!
— И что?
— Что вы только не вытворяли! Постыдились бы, голубушка!

— Фима, зачем ты таки взял новый пакетик чая?
— На старом уже ниточка оборвалась!
— А шо такое, рук нету пришить?

Встречаются два еврея:
— Изя, если бы у тебя было две машины, ты бы отдал мне одну?
— Конечно, Абрам. Мы же с тобой с детства друзья. О чем речь!
— Изя, а если бы у тебя было две яхты, ты бы мне отдал одну?
— Конечно, Абрам. Я же был на свадьбе твоей дочери. Нечего об этом и спрашивать.
— Изя, а если бы у тебя было две курицы.
— Так. Стоп, Абрам. Так нечестно. Ты знаешь, что у меня есть две курицы.

— Шлема, почему ты такой грустный?
— Моя Софа с детьми уезжает к морю на целых три недели!
— Шо-то я тебя не понимаю.
— Так, если я не буду грустным, она же передумает.

Сарочка, шо я тебе имею сказать:
— Ты, конечно, сегодня произвела на пляже фурор, но стринги, таки, надо одевать узкой полоской назад!

После авиакатастрофы на необитаемом острове очутились Моня из Одессы и Анджелина Джоли. Естественно, завязался роман. Спустя пару месяцев у Мони стало портиться настроение.
Анджелина Джоли:
— Шо такое, Моня, ты меня уже не любишь?
— Шо ты, дорогая, я люблю тебя как и прежде, даже еще больше!
— Так шо ж такое?
— Ты можешь одеть мужскую одежду?
— Без проблем, милый!
— А можешь нарисовать себе усы?
— Да, для тебя все что угодно!
— А можно я буду называть тебя Изя?
— Об чем вопрос! Конечно!
Моня обнимает Анджелину Джоли за плечо и говорит:
— Изя, ты себе не представляешь, с кем я сплю уже два месяца!

Аркадий Самуилович пpистально pазглядывает новyю секpетаpшy.
— Четвеpо детей, — говоpит емy на yхо начальник отдела кадpов.
— Hе может быть! У такой молоденькой и yже четвеpо детей?!
— Hе y неё. У Вас.

— Фима, ты слышал? Рабиновичу прописали строгую диету.
— Ну, Циля, теперь мы можем пригласить его на ужин.

Пошел Абрам в гости к Исааку. Возвращается домой и рассказывает Саре
— Ты представляешь, Исаак такой богатый. У него даже унитаз золотой.
— Не может быть. Пойдем к нему завтра — я должна проверить.
На следующий день приходят Абрам и Сара к Исааку, стучаться в дверь. Исаак кричит своей жене
— Циля, посмотри кто пришел.
— Это тот самый Абрам, который насрал в трамбон нашего Мойши.

Доктор Кац, я только шо скушал селедку и запил молоком. Скажите, виноград кушать мытым или это уже не принципиально?!

Еврей вытаскивает из моря золотую рыбку.
Она на него внимательно смотрит. Спрашивает:
— Еврей?
— Таки да.
— Лучше зажарь.

— Жорик на первом свидании:
— Ой, Роза Сигизмундовна, а ви в интернете себя не такой описывали…
— Да ви пейте, Жорик, пейте!

Одесса, рынок:
— Мадам, сколько стоит ваша курица?
— 40 гривен.
— А так, шоб я не думал за вас плохо?

Абрам приходит домой, подходит к жене и обнимает ее сзади. Жена:
— Абрам, у меня руки жирные.
— А ты худей!

— Циля, ты лгала мне?
— Скажем так — я экономила правду.

В синагогу из Одессы приезжает с проверкой налоговый инспектор. Ходит, проверяет, всюду нос сует.
— Вот скажите, вы жжете свечи, огарки остаются. Что вы с ними делаете?
— Ах, агайочки! Агайочки собираем, покуем и отправляем в Одессу, там их переплавляют, делают новые свечи и отправляют обйатно.
— Мда! А вы раздаете прихожанам мацу — крошки остаются? Что вы с ними делаете?
— Конечно же, собираем, покуем и отправляем в Одессу, там их пйессуют, делают новую мацу и присылают обйатно.
— Понятно! А чем вы еще занимаетесь?!
— Вы знаете — мы делаем обрезание.
— Обрезание?!
— Да, это наше любимое занятие! И вы удивитесь — после него так же остаются обрезки!
— И что же вы с ними делаете?
— Мы их собираем, покуем и отправляем в Одессу…
— Что же вам присылают?!
— Ну, сегодня к примеру, вас прислали.

Умирает старый Абрам. Лежа на смертном одре он заявляет жене: «Знаешь, Сара, я всю жизнь был так несчастен!»
Его жена, Сара, утирая слезы, спрашивает: «Но Абрам, мы же прожили с тобой такую счастливую жизнь! Посмотри, вокруг наши дети, внуки. »
Абрам отвечает: «Скажи мне, Сара, сколько ложек сахара я всегда клал в чай?»
Сара: «Как же, дорогой, дома — одну, а в гостях — три».
Абрам: «Ну вот, а хотел-то я всегда две!»

У входа в синагогу табличка: «Войти сюда с непокрытой головой — такой же грех, как прелюбодеяние». Ниже дописано: «Я пробовал и то, и другое — разница колоссальная!»

Приехал еврей в Москву, идет по ж/д вокзалу. Подходят к нему цыгане, предлагают купить золотую цепочку за 100$. Еврей торгуется и покупает ее за 50$.
То что цепочка была не золотой, еврей сразу понял, а вот что 100 баксов были фальшивые, а сдачи настоящие — цыгане поняли не сразу.

Источник

Что происходит и для чего?
Adblock
detector