Я люблю в тебе все что ненавижу

Люблю и ненавижу. Стихи последних лет

ЛЮБЛЮ ТЕБЯ И
НЕНАВИЖУ

СТИХИ ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ

Как дальше жить мне – я не знаю,
Восторг любви давно угас.
Кого люблю – того и проклинаю,
О, Боги, Боги – пожалейте нас!!

Я поклоняюсь Женщине,
Как поклоняются Богам.
Кумиров не могу развенчивать
И припадаю к их ногам.

Я не стыжусь Благоговения,
Как не стыдятся Красоты.
Ловлю счастливые мгновения,
Глядя в Прекрасные Черты.

Ты никогда не замечал,
Как плачут звезды по ночам?
Как пахнет небо под луной,
А жизнь становится иной?

Как сны выходят из теней,
Лишь стоит сердцу зазвенеть,
И тянет долгий перезвон
Души уставшей тихий стон.

Я тебя украду,
Украду, украду.
Пусть беснуются черти
В «треклятом» аду!

Я тебя украду
И к себе приведу.
На надежду, на счастье,
На боль, на беду.

Поцелуй меня на прощанье
Крепко, крепко, в последний раз,
Подари хоть одно обещанье,
Чтоб запомнил я блеск твоих глаз.

Вздыбленный конь
И распластанный ветер,
Плачет огонь,
И беснуются дети.

И идут они по следу
Лишь чужой беды.
Не молитесь люди небу,
Там клубится дым.

Мало счастья в душе,
Да и денег в кармане не густо!
Ну, а жизни сюжет
Не вместить даже в «ложе Прокруста».

Бежало счастье по дороге,
Роняя слезы на песок,
Сбивая в кровь больные ноги,
Как будто выш9ел его срок.

Куда бежало это счастье,
Зачем, стремглав, летело прочь?
И в чьей окажемся мы власти,
Когда на сердце ляжет ночь?

И что такое наше счастье,
Что ищем мы порой всю жизнь:
Тепла, уюта или страсти,
Или любви, зовущей в высь?

Я счастье знал лишь на бумаге,
А, может, просто «жму слезу»?
Ведь жизни вкус пьянящей браги
Мы ощущаем лишь в грозу.

Я этих гроз знал много-много,
И счастье улыбнулось мне,
Когда добрел я до порога,
И вдруг зажегся свет в окне.

Ах, что за Кони золотые
Вдруг заплясали в облаках!
Из сказки это или были,
На радость людям иль на страх.

Как будто охрой разрисован,
Сверкает в небе чудный Конь.
Но вдруг исчез. Нет, мчится снова.
И пламенеет, как огонь.

Багряный хвост палящим жаром
Хлестнул по купам тополей,
Окрасил ветви цветом алым
И затерялся средь полей.

А где же Кони? Дунул ветер,
Померкли краски все вокруг,
И облака лишь серым цветом,
Как пеплом, затянуло вдруг.

Моя память, как странная книга
Из обрывков листов, перепутанных глав,
Где смешалось в одно: и любовь, и интрига,
Судьбы близких людей и далеких держав.

Моя память, как тяжкое бремя,
Гнет потухших надежд и запрятанных слез.
Я во власти страстей уходящего времени
И не вырвусь из плена несбывшихся грез.

Моя память, как крест, как беда,
Как болезнь, от которой нельзя исцелиться.
Здесь навеки со мной, неизменно всегда
Все, что было, что есть и что только случится.

Ведь нам Любовь не Богом отдана,
Она есть все, что мы зовем Судьбою.
Любовь нам дарит только Сатана,
Чтоб никогда не знали мы Покоя.

Меня вновь потянуло уйти
И слова не нашлись на прощанье.
Жизнь наметила новый тупик,
И рассудок сковало отчаянье.

Никогда я не шел напролом,
Не любитель я меряться силой.
И в известных конфликтах со злом
Я всегда оставался пассивным.

Взрывается кровь и рассвет пламенеет,
А в красках заката сверкает янтарь.
Вот только Душа отчего-то немеет,
Вот только тускнеет и меркнет Алтарь.

Но снова из тьмы вдруг Лицо выплывает,
Где взгляд твой, как Бездна осенней Ночи,
И если на свете Любви не бывает,
Так что же не гаснет остаток «свечи»?!

Спасет ли Мир наш Красота,
Или она его совсем загубит,
И этот Свет заполнит Пустота,
Разлитая в красивую посуду?

Все было так.
Рассвет туманно белый
Отбросил тень с погасшего окна,
И свежий ветер, пьяно-оголтелый,
Хватил с утра до самого до дна.

Все было так.
И будет так навеки:
В пустой квартире запертая дверь,
Свинцом налитые, тяжелейшие веки
И никому не нужный вдруг апрель.

Все было так.
Здесь спорить неуместно,
Теряя счастье, мы теряем жизнь.
Бросаться снова в «омут-неизвестность»
Не торопись, прошу, не торопись.

Все было так.
А быть могло иначе.
Своей судьбы разорванную нить
Не воскресить раскаяньем и плачем.
Так, умирая, продолжаем жить.

Чем черт не шутит,
Когда бог спит.
Поговорка

Как много раздаем мы векселей
На жизнь, на радость, на любовь и ласку!
Я снова промолчал, я знаю, кто сильней,
И вновь живу лишь только по указке.

Чем старше мы, тем прошлое дороже,
Подходит время пожинать плоды
И память все настойчивее тревожат
Далеких дней размытые следы.

И тени прошлого всплывают перед нами:
Черты ушедшего так ясны и светлы,
Что память просыпается ночами
И ставит в ряд и мертвых, и живых.

И вновь вокруг меня родные лица,
Я греюсь теплотой их нежных глаз.
Как жаль, что прошлое не повторится,
Что молодость бывает только раз.

Наш каждый миг с рожденья обозначен,
Мы следуем Судьбе, но счет уже оплачен.
И радость от Любви горчит избытком соли,
И хочется кричать от Счастья, как от боли.

Откуда во мне этот тягостный крик
И эта звенящая боль ожиданья,
И страх, что, казалось, мне в сердце проник
Еще со времен пустоты мирозданья?!

Я верю не в Бога,
Я верю в Любовь.
Но новь у порога
Застывшая кровь.

И давит молчанье,
Как крышка в гробу.
Опять в Завещании
Нет, вольной Рабу.

И сразу хочется забыться,
Но по ночам уже не спиться,
А совести больная птица
Кричит тревожно за окном.

Жизнь не желает торопиться,
И память медленно кружится,
Из тьмы, выхватывая лица,
С кем был и не был я знаком.

Полюби меня черненьким, полюби меня беленьким,
Полюби таким, какой я есть,
На пути этом долгом, дождливым и ветреным
Кем я буду? Какой я «есмь»?

Полюби меня черненьким, полюби меня беленьким,
Я с планеты Земля, а не с чьих-то небес,
Я с российских полей, чьи просторы не меряны,
Где шумит, не смолкая, загадочный лес.

Полюби меня черненьким, полюби меня беленьким,
Разбуди во мне спящие совесть и честь.
Побегу за тобой, словно родственник бедненький,
На край света пойду в ожидании чудес.

Полюби меня черненьким, полюби меня беленьким,
Полной чашей хлебни жизни адскую смесь,
Пусть качнется Земля, затрезвонят бубенчики,
И в глазах засияет отчаянный блеск.

Как быстры дни,
Как медленны минуты.
Мы вновь с тобой одни,
И вновь на сердце смута.

И немы вдруг слова,
И так холодны руки,
Подбрось в камин дрова
Согреть печаль разлуки.

И вот теперь я здесь,
Прими мои признанья,
Возьми любовь мою и честь,
Не убивай изгнаньем.

Я помню слезы у оленя,
А в глубине дрожащих глаз
Такую боль недоуменья,
Что холодом пронзило нас.

Лежал красавец на поляне,
Собаки драли желтый бок,
Дымилась кровь из черной раны,
Был содран в клочья старый мох.

Дрожат, как пламя у свечи,
В глазах невысохшие слезы.
Опять без видимых причин
На сердце загремели грозы.

Летел, не видя ничего на свете,
Пером «Жар-Птицы» освещая путь,
Трепал мне кудри ошалелый ветер,
Я жить хотел не просто «как-нибудь».

Я жить хотел размашисто и сильно,
Мне улыбалось Солнце в Небесах,
И дал мне Бог отчаянные Крылья,
И я не ведал, что такое Страх.

Но Страх пришел в обличии Надежды,
Мгновенья Счастья обращая в лед,
И все, что делал я когда-то прежде,
Вдруг предъявило мне кошмарный Счет.

Брызгают пылью шаги по дороге,
Сколько еще мне печатать следы?
В жизни не верил ни в черта, ни в бога,
Да не заметил подползшей беды.

Видно рожден был с душою «подранка»,
Если сломался, как ржавая сталь.
Что-то подняло меня спозаранку
И погнало в необъятную даль

Снова годы считает кукушка,
Жизнь пуста, как пивная кружка,
Все хлебнул, до последней капли,
Все на те же ступаю грабли.

Что Господь мне припас под Вечер?
Мне бы снова расправить плечи,
Вновь пойти за своею «Жар-Птицей»,
Жить бы с новой начать Страницы.

И снова плачут окна,
И снова ветра всхлип,
А мир, как будто проклят
И загнан в один клип.

И пляшут чьи-то тени
В «каре» безмолвных стен.
Не я ли здесь расстрелян
И глух с тех пор и нем.

Не думать ни о чем,
Шагать без всякой цели,
Лишь раздвигать листву плечом,
Да слушать птичьи трели.

Шагнуть за дверь и утонуть в тумане,
Когда рассвет чуть тронет облака,
А мир еще не породил обманов,
И жизнь мне не пометила бока.

Весь этот мир, расцвеченный неброско,
Дарю тебе лишь только я одной.
Не осуждай, вернувшихся с погоста,
За то, что жизнь не стала им родной.

Мне б окунуться в утреннюю свежесть,
Чтоб смыть всю тяжесть от ушедших лет,
И вновь вернуть утраченную нежность,
И вновь зажечь в глазах давно погасший свет.

Свет лампадки в углу
И застывший в недвижности Лик.
Я, как будто подсевший тайком на иглу,
Все стараюсь поймать ускользающий миг.

Миг последних Надежд
И воскресших в ночи Ожиданий.
Мне бы Душу прикрыть тенью «Белых Одежд»,
Да помчаться к Судьбе на свиданье.

Отбрось сомнения и страхи,
Забудь про верность и любовь,
Тогда останется на плахе
Лишь нами пролитая кровь.

Надежней я не знаю платы
За все, что не было и есть,
Идем по жизни, как солдаты,
Забыв про совесть и про честь.

Брожу, как в Потемках,
В развалах Судьбы:
Жизнь плачет Ребенком,
Встает на Дыбы,

Бросает на Землю,
Зовет к Небесам.
Но снова за дверью
Звучат голоса

Не просто жить
В такое проклятое время:
Давно судьба петляет и кружит,
А нас страшат любые перемены.

Страшат нас дни,
Безликие, как вечность,
К чему себя тревожить и казнить,
За то, что мир теряет человечность.

Страшит нас ночь,
Слепым дыханьем бездны.
Когда себе не в сила мы помочь,
Не соблазняйтесь «безоглядством» бегства.

Страшит нас жизнь
В распятом этом мире,
Но ты ко мне тихонечко прижмись,
Закрой глаза и стань моим кумиром.

Чтобы поверить в магию огня,
Надо просто-напросто обжечься.
Снова «Гривы Красного Коня»
Полыхают в ошалевшем сердце.

Снова кругом ходит голова,
И душа с собой не знает лада.
Жизнь всегда по своему права,
И судить ее сплеча не надо.

Бездорожье, бездорожье.
Сердце бьется мелкой дрожью,
Дым клубится над бурьяном,
То ли трезвый, то ли пьян я.

Бездорожье, бездорожье.
Здесь встречалась Правда с Ложью,
Здесь туман закрыл дороги
И пути лишь знают Боги.

Бездорожье, бездорожье.
Птицы так кричат тревожно,
Тени пляшут над кустами
Под тревожный ритм «там-тама».

Скрип снега под ногами,
Как будто чей-то всхлип,
И вот поплыл над нами
Протяжный долгий крик.

Душа ль кричит ль боли,
Иль сердце рвет печаль,
Иль ветер дикий в поле
Вдруг вскрикнул невзначай.

И холод заполняет землю,
Свинцовый замыкая круг.
Рассудок правды не приемлет,
Когда она приходит вдруг.

Так счастье превращается в несчастье,
А благо обращается во зло,
Судьба во всем своем всевластье
Идет ко мне крутым послом.

Идет вслепую, без дороги,
Топча подряд и все, и всех.
Не осуждайте меня, Боги,
За этот мой последний грех.

Уже дымит усталая заря,
А губы сами шепчут панихиду,
И жизнь, прожитая за заря,
С меня снимает ветхую «хламиду»

Замри и услышишь,
Как падает снег,
Как где-то под крышей
Рождается смех.

Где вздыбилось Небо
Зеленой волной
И грустная Небыль
Приносит Покой.

Расплата за непонятую жизнь,
За те грехи, что стали «несудимы»,
И за тоску, что голову кружит,
А сердце покрывает вязкой тиной.

Тоска зовет куда-то вдаль,
Вновь соблазняя призраками счастья,
Но рвется памяти непрочная вуаль
И над собой никто уже не властен.

Не потому ль в рассветной полутьме,
Когда душа запросится на волю,
Ты возвращаешься по-прежнему ко мне,
А я кричу от счастья и от боли.

И пряный дым волос,
И взгляд лукаво-быстрый,
И тихий шум берез
Над речкой серебристой.

Что слезы Бессилья,
Когда есть Надежда?!
Трепещутся Крылья
В просторах Безбрежных.

Я не хочу быть пасынком судьбы,
Мне этот мир не кажется игрушкой,
Вот только б счастья каплю раздобыть,
Чтоб не брести по миру побирушкой.

Ведь жизнь уже шагнула под уклон,
Года и дни несутся все быстрее.
Куда ж пойти с молитвой на поклон,
Пока душа не вздыбилась на рее?!

А звезды брызгали огнем,
Сверкали ярко и игриво,
Счастливо жили мы вдвоем,
Да оказалась ночь ревнивой.

Она взяла меня в полон
И опоила дивным зельем,
Я погрузился в сладкий сон,
Каким же будет пробужденье?!

Вновь по траве, обрызганной росою,
Кружит, петляет дымный след,
И чья-то тень с распущенной косою
Меня зовет в туманистый рассвет.

Но. гаснут сны в размывах зазеркалья,
Зовет нас жизнь, лишенная страстей,
И снова дней привычное мельканье
Готовит нам остывшую постель.

На грани счастья и несчастья
Меня бросает вновь любовь,
И вновь в душе бушуют страсти,
А в сердце закипает кровь.

На беду тебя я встретил, на беду,
Словно сердцем зацепился на бегу,
Словно разом перенесся в иной свет,
И назад уже дороги больше нет.

На беду тебя я встретил, на беду,
Твое имя повторяю, как в бреду,
Твои руки целовать готов до слез,
Ведь душа моя гуляет среди звезд.

На беду тебя я встретил, на беду,
Сам тебя к себе на свадьбу приведу,
Посажу среди знакомых и гостей,
А затем сведу в невестину постель.

На беду тебя я встретил, на беду,
Жизнь скользнула за последнюю гряду,
Отпусти ты мою душу на покой,
Ну, а сам тогда останусь я с тобой.

Только дым, да призрачное пламя,
Да соленый привкус на твоих губах,
Да свинцовых дней расплывшиеся грани,
И невольно залетевший в душу страх.

Люблю я вокзалов осеннюю грусть
И длинных перронов усталую праздность
И этот знакомый, как стих наизусть,
Мотив ожиданья, что манит и дразнит.

Там каждую ночь меня кто-то зовет,
Я снова иду на вокзальную площадь,
Здесь каждый приезжий меня узнает,
А горечь разлуки я выпью, не морщась.

Тогда я бегу на бурлящий перрон
И сходу ныряю в людскую пучину,
Я снова живой, стаи черных ворон
Слетают с души и уходит кручина.

Я свой средь своих, здесь улыбки и смех,
Разлука и боль перелиты друг в друга,
Я здесь не один, я частица их всех,
И с ними я вырвусь из черного круга,

Из круга разбитых желаний и грез,
Из круга любви, не нашедшей покоя,
Из круга сухих, нерастраченных слез,
Из жизни, где все заслонилось тобою.

Мы говорим, а друг друга не слышим.
Как же такое на свете-то вышло?
Падают фразы и вязнут, как в вате,
И не найти никогда виноватых.

Теперь Душа, как раненая птица,
Устало машет сломанным крылом,
Уже пошла последняя страница,
А жизнь опять пытает на излом.

Тенистый дворик где-то на отшибе
И старый сад, запущенный вконец,
Сквозь бремя лет и нажитых ошибок
Из детства вновь спешит ко мне гонец.

Вот и встретились два одиночества,
Две печали с неясной судьбой,
Словно где-то свершилось пророчество,
Тайный знак между мной и тобой.

Крик печали в раскатах бессонницы,
В черноте до утра не закрывшихся глаз,
Где надежда, как робкая скромница,
Неожиданно, вдруг посетившая нас.

Две надежды, как два воскрешения,
Два окошка, зажженных в ночи,
Дар судьбы, или зов искушения,
Или жажда тепла у остывшей печи.

В окно глядит устало ночь,
Срывая звезды с небосклона
Никто не в силах мне помочь
И я опять бегу из дома.

Скажи, зачем мне эта боль,
И чувство вечности утраты,
Как будто бросил в рану соль
И с наслажденьем жду расплаты.

Что кричать, если голос негромкий,
Как судить, если сам не святой.
Раз уж жизнь подвела к самой кромке,
Ты к Любви напросись на постой.

Опять молчаньем рот завязан,
Опять потухшие глаза,
Безвольных рук изломанная тяжесть,
Изгибы губ, как близкая гроза.

Луч солнца на ладони,
Как маленькое чудо,
Спустился с небосклона
Гонец из ниоткуда.

Он лег ко мне на руки,
Свернулся, как котенок,
Лишь только не мяукал,
Но был пушист и тонок.

А на закатном небе
Плескалось «многоцветье»
И в сумрачную небыль
Вдруг канули столетья.

Мир снова чист и ясен,
Как малое дитя,
И низменные страсти
Не трогают меня.

Я поднимаю руки,
Вдруг начинаю петь,
И улетают звуки
В лесную круговерть.

Холодно, холодно.
Что же так холодно?
Жизнь, как стекло,
На кусочки расколота.

Холодно, холодно,
Боже, как холодно!
Плачет от сердца
Кусочек отколотый.

Холодно, холодно.
Ужас, как холодно!
Словно по сердцу
Ударили молотом.

Холодно, холодно.
Как же мне холодно!
Жизнь никогда
Не платила мне золотом.

Я снег ловил раскрытыми губами,
Я пил нектар, непознанный людьми,
И в сердце вдруг взволнованно ударил
Счастливы миг восторга и любви.

Кружились хлопья белогривым чудом,
Плели над городом затейливую сеть,
А я стоял, недвижимый, как Будда,
Готовый враз смеяться, плакать, петь.

Порою нам не ясен смысл
Случайно сказанного слова:
Кого оно заманит в высь,
Кого накажет вдруг сурово.

Слова рождаются в душе
В ее неведомых глубинах.
Каким таинственным «клише»
Их там печатают незримо?

Слова встают передо мной
Надеждой скорого свершенья,
И, как разбуженный прибой,
Забьется сердце в искушении.

Слова затейливо кружат,
Сливаются в тугие строки.
О, как взволнована душа,
Коснувшись чуда ненароком.

Я в ночь шагнул,
Раскрывши настежь двери,
Я в ночь шагнул,
Не зная, что мне делать.

Я в ночь шагнул,
Забыв про все на свете,
Я в ночь шагнул,
Чтоб вырваться из сетей.

Я в ночь шагнул,
В мир зыбкий и непрочный,
Я в ночь шагнул,
Видать, дошел до точки.

Слова «рассыпятся» в ветвях,
Взорвутся гулким эхо.
И засмеется «Мать-Земля»
Веселым добрым смехом.

Ту каплю яда из нежнейших рук
Я принимаю лишь с благоговеньем,
Чтоб разорвать порочный этот круг
Волшебных грез, отравленных сомненьем.

Как часто мы категоричны,
О людях судим лишь сплеча,
И все, что взгляду непривычно,
Мы отвергаем сгоряча.

И тянет холодом могильным
От разом суженных зрачков,
И хочется бежать уже с повинной,
И каяться, не ясно только в чем.

В тишину оделось небо,
В тишине звенит печаль,
Был я счастлив или не был,
Жаль себя мне иль не жаль?

Тишина рождает слово,
Тишина наводит грусть.
Жизнь начать еще раз снова
Я теперь уж не берусь!

Ты снилась мне совсем еще девчонкой,
Коса змеилась по твоим плечам.
И голос твой, задумчивый и звонкий,
В моей душе надеждой зазвучал.

Была надежда розовой «Жар-Птицей»,
Она парила где-то в облаках.
Судьбы своей забытую страницу
Я вновь держу в растерянных руках.

И вновь рассудок прошлое лопатит,
А память снова рвется в никуда.
Так наша жизнь становится расплатой
За всю ту ложь, что метили года.

Рассыпал день под кронами деревьев
Дрожащих пятен трепетные блики,
И, словно сбросив пелену забвенья,
Вдруг ожил лес, таинственный и дикий.

Лес сразу просветлел и стал необозримым,
Взорвался гамом птичьих голосов,
А меж ветвей развесил паутину
Косых лучей, изломанных в узор.

Легли на травы солнечные брызги,
Расплылись в зыбком мареве кусты,
А над поляной радугой повисли
Клочков тумана белые холсты.

Краски брызжущего света
Перекрыли явь и сон.
В этот чудный миг рассвета
Я в тебя опять влюблен.

Бесконечная белая скатерть,
Время новых подходит крестин.
Что ты ищешь, наивный мечтатель,
Опьяневший от зова стремнин.

А жизнь к закату повернула,
Вот иней брызнул на виски,
Раскаты праздничного гула
Сжимают сердце от тоски.

Но почему опять тоска?
И почему опять тревога?
Как будто счастье я искал,
Да растерял все по дороге

Не жалей о том, что не вернется,
Не копайся в памяти с тоской.
Сколько раз тебе еще придется
Становиться к теням на постой!

Звезда упала с неба,
Слезой с погасших глаз.
Кому из нас неведом
Судьбы зловещий «глас»?!

Я жить, наверно, не умею,
Витаю вечно в облаках,
И по мальчишески краснею,
Держа ладонь твою в руках.

Готов безмерно любоваться
Движеньем тонких рук твоих,
Готов тебе в любви признаться,
Но мир не создан для двоих.

Что же тогда меня мучит тревога?
Где-то рыдает судьба-недотрога,
Или дороги я к ней не нашел,
Или не свой захватил «посошок».

Бывает, улыбка вдруг сердце затронет,
Кого-то любимой вдруг ты назовешь,
Но ветер придет, всколыхнет все, разгонит,
И нет уже счастья, его не найдешь.

Останется в сердце лишь горечь утраты,
И горечь счастливых до святости дней,
И ищешь зачем-то потом виноватых,
Как будто поможет не думать о ней.

Но сердце жмет не потому ль,
Что от любви пришла усталость.
Ведь я в глазах ее тонул,
Да так, что сил мне не осталось.

Не стало сил ни на любовь,
Не стало силы на измену.
Судьба, надежду приготовь,
Для тех, кто вновь любить посмеет.

Посмеет снова заглянуть в глаза,
Посмеет снова увидать в них небо,
Посмеет вновь тебе сказать
Слова, которые когда-то предал.

Единственная и неповторимая.
Ты затмеваешь женщин всех,
Как будто песней лебединой
Зовешь на садкий, смертный грех.
.

На голову мне падал дождь,
Стекая струйками за ворот.
Ах, эта сладкая под сердцем дрожь
И замерший в молчанье город!.

И эти окна с пятнами огней,
Взорвавших темь осенней ночи…
С годами мир становится тесней,
А счастья миг – короче и короче.

Гудит за окнами чужая жизнь,
Чужие судьбы и чужая доля.
Душа зовет в заоблачную высь,
А сердце плачет и кричит от боли.

Не смотри на часы –
Время нам до сих пор не подвластно.
Жизнь – что капля росы,
Просверкала – и тихо угасла.

Не кляни ты года –
Разве в чем-то они виноваты?
Жизнь прекрасна всегда,
А не только в дни памятной даты.

И не плачь о судьбе –
Ведь мы сами спешим обмануться.
Бог не внемлет мольбе,
Если наши сердца не сольются.

Иногда мне хочется заплакать,
Так заплакать, чтобы – море слез!
На душе одна лишь только слякоть,
А на сердце – ледяной мороз.

Только слез на свете так немного,
Не хватает даже для разлук.
Как давно шагнул я от порога,
А не пройден даже первый круг!

Каждый шаг, как новое рожденье,
Сквозь обиды, боль и даже – кровь.
Я в плену святого наважденья,
Где расплатой станет лишь Любовь.

Твои глаза, как блеск клинка,
Как свист кнута перед ударом!
Так красит лист тернового венка
Багряный цвет небесного пожара.

И что мне тайна женских глаз,
Пусть самых чудных глаз на свете!
Тонул я в жизни много раз,
Но не попал пока что в сети!

Не смотри на меня ты с упреком,
И обидных мне слов не кричи.
Раз уж жизнь повернулась к нам боком,
Значит, было на то слишком много причин.

Как бабочка, летящая на пламя,
Спешу к тебе, закрыв на все глаза.
Пусть жизнь меня осудит иль обманет –
Я все, что мог – давно уже сказал

А что не смог – не выдавил из горла.
Сжимает сердце запоздалый крик,
Судьба моя – бездоннейшая прорва,
Что превращает в вечность даже миг.

Был этот миг Надеждой и Печалью,
Был этот миг звенящею Тоской!
Вновь на алтарь безумного венчанья
Бросаю сердце платой за «Постой»…

От счастья, как от боли, я кричу,
Вновь падаю, но кажется – лечу,
И плачу я, как будто улыбаюсь…
Так я живу, иль только притворяюсь?!

Притворствам этим не видать конца,
И мне бы жить с покорность слепца,
И мне бы жить, с судьбою не играя,
И не искать у каждой бездны края.

Источник

Что происходит и для чего?
Adblock
detector