Я монстр что говорит с вами книга

Содержание

Я монстр, что говорит с вами. Отчет для академии психоанализа

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

z

Эта и ещё 2 книги за 299 ₽

Семнадцатого ноября 2019 года Поль Б. Пресьядо выступает в Париже перед 3500 психоаналитиками в рамках Международных дней Школы фрейдова дела. Представая перед людьми, чья профессия ставит ему диагноз «психическое заболевание» и «гендерная дисфория», Пресьядо в своей речи отталкивается от «Отчета для академии» Франца Кафки. В этом произведении обезьяна, выучив человеческий язык, говорит с академией высших научных авторитетов. Далекая от эмансипации говорящая обезьяна Кафки объясняет, что изучение человеческого языка стало для нее лишь переходом из одной клетки в другую: от железных прутьев к человеческой субъектности.

Обращаясь к психоаналитикам из своей клетки «трансмужчины», «тела небинарного гендера», Пресьядо призывает к разработке «новой эпистемологии, способной включить в себя радикальное множество живых существ, не ограничивающей тело его гетеросексуальной репродуктивной способностью и не оправдывающей патриархального и колониального насилия, а также обеспечивающей признание других форм политической субъектности».

чтобы удерживать себя от всяких упрощений. Перестать предполагать, как вы это делаете, что я знаю, кто такие мужчины и кто такие женщины, гомосексуальные и гетеросексуальные люди. Высвободить свое мышление из-за этих решеток и экспериментировать, пытаться воспринимать, чувствовать, называть вне ограничений полового различия. Сегодня я ясно вижу: если бы я не был безразличен к упорядоченному и якобы счастливому миру нормы, если бы я не был изгнан из моей собственной семьи, если бы я не предпочел свое уродство вашей нормальной гетеросексуальности, свое сексуальное отклонение – вашему сексуальному здоровью, я никогда не смог бы сбежать… или, точнее, деколонизировать, дезидентифицировать, дебинаризовать себя. Выйдя из клетки полового различия, я столкнулся с исключением и социальным отвержением, но ничто из этого не было бы так гибельно и мучительно, как уничтожение моей жизненной силы,

чтобы удерживать себя от всяких упрощений. Перестать предполагать, как вы это делаете, что я знаю, кто такие мужчины и кто такие женщины, гомосексуальные и гетеросексуальные люди. Высвободить свое мышление из-за этих решеток и экспериментировать, пытаться воспринимать, чувствовать, называть вне ограничений полового различия. Сегодня я ясно вижу: если бы я не был безразличен к упорядоченному и якобы счастливому миру нормы, если бы я не был изгнан из моей собственной семьи, если бы я не предпочел свое уродство вашей нормальной гетеросексуальности, свое сексуальное отклонение – вашему сексуальному здоровью, я никогда не смог бы сбежать… или, точнее, деколонизировать, дезидентифицировать, дебинаризовать себя. Выйдя из клетки полового различия, я столкнулся с исключением и социальным отвержением, но ничто из этого не было бы так гибельно и мучительно, как уничтожение моей жизненной силы,

Источник

Я монстр что говорит с вами книга

Я монстр, что говорит с вами. Отчет для академии психоанализа

Благодарим CASANOVAS & LYNCH LITERARY AGENCY S. L. за помощь в приобретении прав на перевод этой книги.

© Paul B. Preciado, 2020

© Катерина Масс, перевод, 2021

© Издание на русском языке, оформление. No Kidding Press, 2021

Благодарю Виржини Депант за чтение этого текста и безоговорочную поддержку.

Посвящается Джудит Батлер

Семнадцатого ноября 2019 года меня пригласили в Парижский дворец конгрессов выступить перед 3500 психоаналитиками в рамках Международных дней Школы фрейдова дела[1] на тему «Женщины в психоанализе». Моя речь потрясла Дворец конгрессов. Когда я спросил, есть ли в зале гомосексуальн_ая, трансгендерн_ая или небинарн_ая психоаналитик_есса[2], в зале воцарилась гнетущая тишина, прорезанная несколькими взрывами безудержного смеха. Когда я призвал психоаналитические институции признать свою ответственность перед лицом текущих изменений в эпистемологии пола и гендера, половина зала захохотала, некоторые стали кричать и требовать, чтобы я покинул помещение. Одна женщина воскликнула так громко, что я слышал ее со сцены: «Ему нельзя давать говорить, это Гитлер». Другая половина зала аплодировала. Организаторы напомнили, что я превысил регламент, я начал торопиться, пропустил несколько абзацев и в итоге прочитал только четверть подготовленной речи.

В последующие дни психоаналитические ассоциации разрывает на части. В Школе фрейдова дела происходит раскол, позиции «за» и «против» становятся предельно жесткими. Речь, урывками снятую на десятки телефонов, выкладывают в интернет, текст расшифровывают кусками, не запрашивая у меня оригинал, затем переводят на испанский, итальянский, английский и публикуют в интернете, не заботясь ни о точности высказываний, ни о качестве перевода. В итоге приблизительные версии речи теперь циркулируют в Аргентине, Колумбии, Германии, Испании и Франции. В надежде на более широкую дискуссию я публикую полную версию текста в том виде, в каком я хотел представить его собранию психоаналитиков.

Речь трансмужчины, небинарного тела для Школы фрейдова дела во Франции

«Зачем я явился сюда? Затем, чтобы повергнуть вас в ужас. Я чудовище, говорите вы? Нет, я – народ. Я выродок, по-вашему? Нет, я – всё человечество. Выродки – это вы. Вы – химера, я – действительность»[3].

Уважаемые дамы и господа французской школы психоанализа, дамы и господа Школы фрейдова дела, и я не знаю, стоит ли мне также приветствовать всех тех, кто не является ни дамой, ни господином, поскольку сомневаюсь, что среди вас есть кто-либо, кто официально и публично отказались от полового различия и были приняты в качестве полноправных психоаналитиков, успешно пройдя процесс, который вы называете пассом[4] и который позволяет вам стать аналитиками. Я имею в виду трансгендерного или небинарного психоаналитика, который принят в вашей среде в качестве эксперта. Если такой существует, позвольте горячо поприветствовать этого прекрасного мутанта.

Мне выпала честь предстать перед Академией, чтобы рассказать вам о моей жизни как трансмужчины.

Не знаю, могу ли я представить вам сведения, которые бы не были вам, дамы и господа, профессора и психоаналитики, известны по собственному опыту, учитывая, что вы, как и я, живете в режиме полового различия. Почти всё, что я могу вам сказать, вы можете констатировать и сами, находясь по ту или другую сторону границы между полами. Хотя, вероятно, вы считаете себя природными мужчинами и женщинами, а такое предположение могло помешать вам наблюдать с надлежащей дистанции политический диспозитив, в который вы вписаны. Заранее прошу прощения за то, что в истории, которую я вам расскажу, я не принимаю как данность естественное существование маскулинности и феминности. Не беспокойтесь, вам не придется отрекаться от своих верований – так как это именно верования, – чтобы меня слушать. Примите во внимание мое высказывание, а затем вернитесь к вашей натурализованной жизни, если сможете.

Чтобы представиться, поскольку вас здесь 3500 и я чувствую себя немного одиноко по эту сторону сцены, позвольте мне вскарабкаться на плечи мастера превращений, лучшего аналитика тех бесчинств, что скрываются под личиной научной рациональности, и того безумия, что именует себя психическим здоровьем, – Франца Кафки.

В 1917 году Франц Кафка пишет Ein Bericht für eine Akademie – «Отчет для академии»[5]. Его рассказчик – обезьяна, которая, выучив человеческий язык, предстает перед академией высших научных авторитетов, чтобы объяснить им, чем была для нее эволюция человека. Обезьяна, которая представляется как Красный Петер, рассказывает, как ее поймала охотничья экспедиция, организованная цирком «Гагенбек», как ее привезли на корабле в Европу, доставили в цирк с животными и как затем ей удалось стать человеком. Красный Петер объясняет, что для того, чтобы овладеть человеческим языком и войти в современное европейское общество, ему пришлось забыть обезьянью жизнь. И как, чтобы выдержать это забвение и жестокость человеческого общества, он стал алкоголиком. Но самое интересное в монологе Красного Петера то, что Кафка представляет процесс очеловечивания не как историю эмансипации или освобождения от животного состояния, а как критику колониального европейского гуманизма и его антропологических таксономий. После поимки, говорит обезьяна, у нее уже не было выбора: если она не хотела умереть взаперти, в клетке, она должна была перейти в «клетку» человеческой субъектности.

Подобно тому, как Красный Петер, обезьяна, объяснялся перед учеными, и я обращаюсь сегодня к вам, академикам психоанализа, из моей «клетки» трансмужчины. Я – тело, которое медицинский и юридический дискурсы маркируют как «транссексуальное»[6], которое большинство ваших психоаналитических диагностических пособий определяют как объект «невозможного превращения», которое находится, согласно большинству ваших теорий, за пределами невроза, на границе или даже внутри психоза, неспособное, если верить вам, правильно разрешить свой эдипов комплекс или сдавшееся перед своей завистью к пенису. Так вот, с этой позиции психически больного, в которую вы меня ставите, я обращаюсь к вам как человек-обезьяна новой эры. Монстр, которого вы создали вашим дискурсом и клиническими практиками. Я монстр, который встает с кушетки и берет слово не как пациент, но как гражданин, как ваша уродливая ровня.

Я – транстело, небинарное тело, за которым ни медицина, ни право, ни психоанализ, ни психиатрия не признают права говорить с экспертным знанием о своем собственном положении, как не признают и способности производить дискурс или какую-либо форму знания о самом себе, – я выучил, как Красный Петер, язык Фрейда и Лакана, этот язык колониального патриархата, ваш язык, и вот я здесь, чтобы обратиться к вам.

Возможно, вы удивитесь, что я обращаюсь для этого к кафкианской сказке, но сегодняшнее собрание, на мой взгляд, ближе эпохе автора «Превращения», чем нашей. Вы организуете встречу, посвященную «женщинам в психоанализе», в 2019 году, как будто на дворе всё еще 1917-й, как будто этот особый вид животных, который вы снисходительно и натурализующе называете «женщины», всё еще не получил полного признания в качестве политического субъекта, как будто женщины остаются примечанием, заметкой на полях, странными и экзотическими созданиями, над которыми вам нужно размышлять время от времени на конференции или по случаю круглого стола. Лучше было бы организовать мероприятие, посвященное «белым гетеросексуальным мужчинам среднего класса в психоанализе», ведь большинство текстов и психоаналитических практик вращаются вокруг политической и дискурсивной власти этого вида животных. Этого некрополитического[7] животного, которое вы склонны путать с «универсальным человеком» и которое остается, во всяком случае вплоть до настоящего момента, основной темой высказывания в психоаналитических дискурсах и институтах колониальной модерности.

Школа фрейдова дела (École de la cause freudienne) – французская психоаналитическая ассоциация лакановского направления, существует с 1981 года. – Здесь и далее, если не указано иное, приводятся примечания редактора.

Источник

Поль Б. Пресьядо. Я монстр, что говорит с вами. Отчет для академии психоанализа

В издательстве No Kidding Press вышла книга Поля Б. Пресьядо (под редакцией Вани Соловья). В ее основу легла речь, произнесенная философом и квир-теоретиком в 2019 году перед несколькими тысячами психоаналитиков в рамках Школы Фрейдова дела в Париже. Пресьядо отталкивается от «Отчета для академии» Франца Кафки, в котором обезьяна по имени Красный Петер, выучившая человеческий язык, говорит с академиками. Обращаясь к психоаналитикам из своей клетки «трансмужчины», «тела небинарного гендера», он призывает к разработке «новой эпистемологии, способной включить в себя радикальное множество живых существ, не ограничивающей тело его гетеросексуальной репродуктивной способностью и не оправдывающей патриархального и колониального насилия, а также обеспечивающей признание других форм политической субъектности». С любезного разрешения издательства публикуем фрагмент этого текста.

wide detail pictureКассилс. Становясь изображением. 2012 — настоящее время. Перформанс, фотография, скульптура, звук. Источник: cassils.net

Я — транстело, небинарное тело, за которым ни медицина, ни право, ни психоанализ, ни психиатрия не признают права говорить с экспертным знанием о своем собственном положении, как не признают и способности производить дискурс или какую-либо форму знания о самом себе, — я выучил, как Красный Петер, язык Фрейда и Лакана, этот язык колониального патриархата, ваш язык, и вот я здесь, чтобы обратиться к вам.

Возможно, вы удивитесь, что я обращаюсь для этого к кафкианской сказке, но сегодняшнее собрание, на мой взгляд, ближе эпохе автора «Превращения», чем нашей. Вы организуете встречу, посвященную «женщинам в психоанализе», в 2019 году, как будто на дворе все еще 1917-й, как будто этот особый вид животных, который вы снисходительно и натурализующе называете «женщины», все еще не получил полного признания в качестве политического субъекта, как будто женщины остаются примечанием, заметкой на полях, странными и экзотическими созданиями, над которыми вам нужно размышлять время от времени на конференции или по случаю круглого стола. Лучше было бы организовать мероприятие, посвященное «белым гетеросексуальным мужчинам среднего класса в психоанализе», ведь большинство текстов и психоаналитических практик вращаются вокруг политической и дискурсивной власти этого вида животных. Этого некрополитического [1] животного, которое вы склонны путать с «универсальным человеком» и которое остается, во всяком случае вплоть до настоящего момента, основной темой высказывания в психоаналитических дискурсах и институтах колониальной модерности.

Помимо этого, мне нечего сказать о «женщинах в психоанализе», потому что я, как и Красный Петер, всего лишь перебежчик. Когда-то я был «женщиной в психоанализе». Мне был приписан женский пол, и, как обезьяна-мутант, я вырвался из этой тесной «клетки» — конечно, чтобы войти в другую, но, по крайней мере, на этот раз по собственной инициативе.

content 01

Я обращаюсь к вам из этой клетки «трансмужчины», «тела небинарного гендера», которую я сам выбрал и переустроил для себя. Кое-кто скажет, что это все еще политическая клетка — но, во всяком случае, она лучше, чем клетка «мужчин и женщин»: у нее есть то преимущество, что она признаёт себя клеткой.

Вот уже шесть лет, как я отказался от юридического и политического статуса женщины. Срок этот весьма короток, если смотреть на него из глубины оглушающего комфорта нормативной идентичности, но он бесконечно долог, когда вам нужно отучиться от всего, что вы выучили в детстве. Когда перед вами встают новые административные и политические границы, невидимые, но эффективные барьеры, и повседневная жизнь превращается в полосу препятствий. Шесть лет взрослой жизни трансчеловека приобретают то качество, какое они имеют для младенца в первые месяцы жизни, когда перед его глазами возникают цвета, формы обретают объем, когда руки впервые хватают, когда горло, прежде издававшее лишь гортанные крики, и губы, до сих пор только сосавшие грудь, впервые выговаривают слово. Я говорю о присущем детству удовольствии учиться, потому что похожее удовольствие возникает от присвоения нового голоса и нового имени, от открытия мира за пределами клетки маскулинности и феминности — открытия, которое сопровождает процесс перехода. Это хронологически короткое время становится очень долгим, когда совершаешь кругосветное путешествие, когда узнаёшь себя на первых полосах СМИ, объявляющих трансгендерность «новым трендом», — а в реальности ты оказываешься в полном одиночестве, когда нужно предстать перед психиатром, пограничником, врачом или судьей.

content 02

Мне приписали женский гендер при рождении, в католическом городе тогда еще франкистской Испании. Жребий был брошен. Девочкам не разрешалось делать большую часть того, что делали мальчики. От меня ожидали, что я буду выполнять репродуктивный гендерный и сексуальный труд — эффективно и молча. Я должен был стать милой гетеросексуальной партнершей, хорошей женой и матерью, скромной женщиной. Я вырос, слушая тайные, передаваемые шепотом истории об изнасилованиях, о молодых женщинах, которые ездили в Лондон, чтобы сделать аборт, о вечно незамужних подругах, которые жили вместе, не подтверждая свою сексуальность публично, — «лесбухи», как презрительно называл их мой отец. Я был в ловушке. Пространства для маневра у меня было не больше, чем если бы меня прибили гвоздями. А почему?

Что было такого в моем детском теле, что позволяло предсказать всю мою жизнь? Не поймешь ничего, хоть раздери себя в кровь. Не поймешь ничего, хоть упрись спиной в решетку гендера с такой силой, что она тебя чуть ли не перережет надвое.

content 03

content 04

Поскольку в цирке бинарного гетеропатриархального режима женщины получают либо роль красавицы, либо роль жертвы, а я не был и не чувствовал себя способным быть ни той, ни другой, я решил перестать быть женщиной. Почему бы не сделать отказ от феминности основной стратегией феминизма? Это было потрясающее умозаключение, ясное и логичное, до которого я, должно быть, дошел своей маткой, ведь говорят же о женщинах, что это единственное, что в них есть созидательного. Из моей мятежной, нерепродуктивной матки, по всей видимости, родились и все прочие стратегии: ярость, которая заставила меня усомниться в норме, вкус к неповиновению… Как дети без конца повторяют жесты, которые приносят им удовольствие и позволяют учиться, так и я повторял жесты, нарушающие норму, чтобы найти выход.

Однако же мне совершенно не хотелось становиться таким же мужчиной, как все другие. Их жестокость и политическое высокомерие нисколько не прельщали меня. У меня не было ни малейшего желания становиться тем, что дети белой буржуазии называют «быть нормальными» или «здоровыми». Я хотел просто выхода — неважно какого. Чтобы сдвинуться с мертвой точки, ускользнуть от пародии полового различия, чтобы меня не поймали, не заставили поднять руки вверх, не загнали на границах этой таксономии. Так я начал принимать тестостерон — в кругу друзей, которые тоже искали выход. Так «женская доля», как вы ее называете, в мгновение ока покинула меня, вылетела из меня вверх тормашками, и я оказался так далеко, как никогда не мог и вообразить. Повторю: я искал выход.

Источник

Я монстр, что говорит с вами. Отчет для академии психоанализа

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

Благодарим CASANOVAS & LYNCH LITERARY AGENCY S. L. за помощь в приобретении прав на перевод этой книги.

© Paul B. Preciado, 2020

© Катерина Масс, перевод, 2021

© Издание на русском языке, оформление. No Kidding Press, 2021

Благодарю Виржини Депант за чтение этого текста и безоговорочную поддержку.

В последующие дни психоаналитические ассоциации разрывает на части. В Школе фрейдова дела происходит раскол, позиции «за» и «против» становятся предельно жесткими. Речь, урывками снятую на десятки телефонов, выкладывают в интернет, текст расшифровывают кусками, не запрашивая у меня оригинал, затем переводят на испанский, итальянский, английский и публикуют в интернете, не заботясь ни о точности высказываний, ни о качестве перевода. В итоге приблизительные версии речи теперь циркулируют в Аргентине, Колумбии, Германии, Испании и Франции. В надежде на более широкую дискуссию я публикую полную версию текста в том виде, в каком я хотел представить его собранию психоаналитиков.

Речь трансмужчины, небинарного тела для Школы фрейдова дела во Франции

Виктор Гюго, «Человек, который смеется» (1869), цит. художницей Лоренцей Бёттнер в ее дипломной работе «Инвалид?»

Уважаемые дамы и господа французской школы психоанализа, дамы и господа Школы фрейдова дела, и я не знаю, стоит ли мне также приветствовать всех тех, кто не является ни дамой, ни господином, поскольку сомневаюсь, что среди вас есть кто-либо, кто официально и публично отказались от полового различия и были приняты в качестве полноправных психоаналитиков, успешно пройдя процесс, который вы называете пассом [4] и который позволяет вам стать аналитиками. Я имею в виду трансгендерного или небинарного психоаналитика, который принят в вашей среде в качестве эксперта. Если такой существует, позвольте горячо поприветствовать этого прекрасного мутанта.

Мне выпала честь предстать перед Академией, чтобы рассказать вам о моей жизни как трансмужчины.

Не знаю, могу ли я представить вам сведения, которые бы не были вам, дамы и господа, профессора и психоаналитики, известны по собственному опыту, учитывая, что вы, как и я, живете в режиме полового различия. Почти всё, что я могу вам сказать, вы можете констатировать и сами, находясь по ту или другую сторону границы между полами. Хотя, вероятно, вы считаете себя природными мужчинами и женщинами, а такое предположение могло помешать вам наблюдать с надлежащей дистанции политический диспозитив, в который вы вписаны. Заранее прошу прощения за то, что в истории, которую я вам расскажу, я не принимаю как данность естественное существование маскулинности и феминности. Не беспокойтесь, вам не придется отрекаться от своих верований – так как это именно верования, – чтобы меня слушать. Примите во внимание мое высказывание, а затем вернитесь к вашей натурализованной жизни, если сможете.

Чтобы представиться, поскольку вас здесь 3500 и я чувствую себя немного одиноко по эту сторону сцены, позвольте мне вскарабкаться на плечи мастера превращений, лучшего аналитика тех бесчинств, что скрываются под личиной научной рациональности, и того безумия, что именует себя психическим здоровьем, – Франца Кафки.

Я – транстело, небинарное тело, за которым ни медицина, ни право, ни психоанализ, ни психиатрия не признают права говорить с экспертным знанием о своем собственном положении, как не признают и способности производить дискурс или какую-либо форму знания о самом себе, – я выучил, как Красный Петер, язык Фрейда и Лакана, этот язык колониального патриархата, ваш язык, и вот я здесь, чтобы обратиться к вам.

Возможно, вы удивитесь, что я обращаюсь для этого к кафкианской сказке, но сегодняшнее собрание, на мой взгляд, ближе эпохе автора «Превращения», чем нашей. Вы организуете встречу, посвященную «женщинам в психоанализе», в 2019 году, как будто на дворе всё еще 1917-й, как будто этот особый вид животных, который вы снисходительно и натурализующе называете «женщины», всё еще не получил полного признания в качестве политического субъекта, как будто женщины остаются примечанием, заметкой на полях, странными и экзотическими созданиями, над которыми вам нужно размышлять время от времени на конференции или по случаю круглого стола. Лучше было бы организовать мероприятие, посвященное «белым гетеросексуальным мужчинам среднего класса в психоанализе», ведь большинство текстов и психоаналитических практик вращаются вокруг политической и дискурсивной власти этого вида животных. Этого некрополитического [7] животного, которое вы склонны путать с «универсальным человеком» и которое остается, во всяком случае вплоть до настоящего момента, основной темой высказывания в психоаналитических дискурсах и институтах колониальной модерности.

Помимо этого, мне нечего сказать о «женщинах в психоанализе», потому что я, как и Красный Петер, всего лишь перебежчик. Когда-то я был «женщиной в психоанализе». Мне был приписан женский пол, и, как обезьяна-мутант, я вырвался из этой тесной «клетки» – конечно, чтобы войти в другую, но, по крайней мере, на этот раз по собственной инициативе.

Источник

Я монстр, что говорит с вами. Отчет для академии психоанализа

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

z

Эта и ещё 2 книги за 299 ₽

чтобы удерживать себя от всяких упрощений. Перестать предполагать, как вы это делаете, что я знаю, кто такие мужчины и кто такие женщины, гомосексуальные и гетеросексуальные люди. Высвободить свое мышление из-за этих решеток и экспериментировать, пытаться воспринимать, чувствовать, называть вне ограничений полового различия. Сегодня я ясно вижу: если бы я не был безразличен к упорядоченному и якобы счастливому миру нормы, если бы я не был изгнан из моей собственной семьи, если бы я не предпочел свое уродство вашей нормальной гетеросексуальности, свое сексуальное отклонение – вашему сексуальному здоровью, я никогда не смог бы сбежать… или, точнее, деколонизировать, дезидентифицировать, дебинаризовать себя. Выйдя из клетки полового различия, я столкнулся с исключением и социальным отвержением, но ничто из этого не было бы так гибельно и мучительно, как уничтожение моей жизненной силы,

чтобы удерживать себя от всяких упрощений. Перестать предполагать, как вы это делаете, что я знаю, кто такие мужчины и кто такие женщины, гомосексуальные и гетеросексуальные люди. Высвободить свое мышление из-за этих решеток и экспериментировать, пытаться воспринимать, чувствовать, называть вне ограничений полового различия. Сегодня я ясно вижу: если бы я не был безразличен к упорядоченному и якобы счастливому миру нормы, если бы я не был изгнан из моей собственной семьи, если бы я не предпочел свое уродство вашей нормальной гетеросексуальности, свое сексуальное отклонение – вашему сексуальному здоровью, я никогда не смог бы сбежать… или, точнее, деколонизировать, дезидентифицировать, дебинаризовать себя. Выйдя из клетки полового различия, я столкнулся с исключением и социальным отвержением, но ничто из этого не было бы так гибельно и мучительно, как уничтожение моей жизненной силы,

Источник

Что происходит и для чего?
Adblock
detector