Я знала что родилась преждевременно

Содержание

Моя мать много лет считала, что я родилась мертвой

Источник Перевод для mixstuff – Игорь Абрамов

Девочку, выжившую после аборта, спасла медсестра, которая услышала, как она кричала, лежа среди медицинских отходов в одной из американских больниц.

101871623 melissaasbaby

Когда Мелиссе Оден исполнилось 14 лет, она узнала страшную тайну – ее мать пыталась сделать аборт. Девочку спасла медсестра, которая услышала, как она кричала, лежа среди медицинских отходов в одной из американских больниц. Она выжила, но ее мать была уверена, что девочка мертва.

«Я выросла, зная, что родилась преждевременно, и что меня удочерили, – рассказала 41-летняя Мелисса Оден во время программы на канале ВВС телеведущей Виктории Дербишир. – Однако, я не знала, что за всем этим кроется тайна. Что я должна была родиться мертвой, но чудом осталась жива».

В 1977 году в одной из больниц штата Айова 19-летняя мать Мелиссы подверглась процедуре преждевременного прекращения беременности с использованием токсичного раствора в течение пяти дней.

Родившаяся восьмимесячной, весом менее 1,3 килограмма, Мелисса была выброшена вместе с другими медицинскими отходами. Там она и находилась, пока медсестра не услышала ее слабый писк и не заметила легкого движения. Младенца срочно доставили в отделение интенсивной терапии, где она, несмотря на ничтожные шансы, все же выжила. Врачи думали, что она будет слепой, а также на определенном этапе полагали, что у нее неизлечимый порок сердца.

101871619 melissaandadoptedsisgrowingup

Но она продолжала жить совершенно здоровой жизнью, воспитываясь в приемной семье. «Это поразительно, – признает с улыбкой Мелисса. – Я сама порой не верю, и иногда даже щипаю себя, чтобы убедиться».

Мелисса, написавшая книгу о своих переживаниях, говорит, что узнала тайну своего рождения, только когда ее сестра в приемной семье случайно обмолвилась об этом в момент ссоры. «Знаешь, Мелисса, мои настоящие родители по крайней мере хотели меня», – крикнула она, не думая о последствиях.

Сначала Мелисса растерялась, но когда наконец осознала произошедшее – приемные родители вынуждены были рассказать всю правду – это привело к тяжелому спаду в ее психическом здоровье.

«Я обратила всю свою боль на себя, – объясняет она. – И ощутила мучительное одиночество. У меня развилось расстройство пищевого поведения, отягощенное алкогольной зависимостью. Я не хотела быть собой».

Боль продолжала нарастать, пока пять лет спустя, в возрасте 19 лет, она не приняла смелое решение найти мать, которая хотела избавиться от нее.

«Самая большая тайна заключалась в том, что моя настоящая мать в течение более 30 лет была уверена, что я умерла тогда в больнице. Ей не рассказали, что я выжила. Они скрыли от нее правду, – рассказывает Мелисса. – Меня отдали для удочерения без ее ведома. Она даже не знала, кого родила, мальчика или девочку».

Именно по этой причине, когда они встретились в первый раз лицом к лицу, через три года после того, как стали переписываться по электронной почве, Мелиссу больше всего поразило «сожаление» в глазах матери, которая, по ее словам, уже некоторое время преследовала ее во сне.

101871621 melissaasateen

Она затрудняется внятно описать момент, когда они впервые взглянули друг другу в глаза. Говорит только, что «это было абсолютно нереально. Это был один из главных, определяющих моментов в моей жизни».

Но на этом потрясения не закончились. Ее биологическая мать Рут рассказала ей, что никогда не хотела делать аборт, и что оказалась в таком положении, когда была просто вынуждена согласиться на искусственное прерывание беременности.

«Я узнала, что моя бабушка, ее мать, была одной из лучших медсестер в городке, а местный акушер, делавший аборты, был ее другом, – говорит Мелисса. – Вместе они буквально заставили мою мать пойти на аборт против ее воли. Они смогли обойти правила и процедуры, которые моя мать должна была пройти».

Поэтому в больнице все думали, что это был ее выбор, и у нее не было никакой возможности бороться.

То, что Мелисса выжила, было еще более невероятным, поскольку ее бабушка, работавшая в больнице, сказала коллегам, чтобы они «оставили ребенка в комнате умирать» в тот день. Причем, она открыто призналась в этом членам семьи.

«Мне очень тяжело со всем этим жить, – говорит Мелисса, вспоминая страшную историю о своей бабушке. – Но я не сержусь на нее. Мы все порой ошибаемся в этой жизни. Я не держу на нее зла, не виню ее».

Вообще-то Мелисса убеждена, что она «одна из самых счастливых людей на земле», потому что, во-первых, выжила, а во-вторых, теперь в ее жизни есть и приемная семья, и родная мать. Совершенно случайно оказалось, что Мелисса и ее мать теперь живут в Канзас-Сити, как и одна из ее сводных сестер.

«Мы видимся так часто, как только можем», – рассказывает Мелисса с радостью.

Источник

Мои первые преждевременные роды

Время идет, стирая из памяти воспоминания даже о таких важных событий как рождение ребенка. Посему решила написать о своих первых родах, пока воспоминания о них окончательно не превратились в обрывки. да и понятно, прошло уже почти 12 лет с того памятного события.

Беременность моя первая была очень долгожданной. к тому времени я уже лечилась от бесплодия, так как год не могла забеременеть самостоятельно, хотя лет мне было всего 20.

Врач велела мерять БТ в течение полугода и потом придти к ней. ну я и меряла исправно каждый день. потеряв за два с половиной года ожидания всякую надежду на беременность, я сначала даже не заметила, что БТ моя была 37 и 2 каждый день. а потом и задержка цикла. но и тогда я не заподозрила ничего. что само по себе странно, так как я всегда выискивала у себя всякие признаки беременности, из цикла в цикл. когда задержка была уже больше недели, до меня дошло, что надо бы тест сделать. купила, сделала, вторая полоска проявилась сразу ярко. я смотрела на нее и не верила своим глазам. просто тупо не верила, что это чудо все-таки случилось со мной. никому ничего не сказала в тот день, даже мужу.

Потом конечно было все. и радостные сообщения родственникам. и розовые мечты о кукольной внешности будущего младенца и нашей с ним счастливой жизни. было это все в январе далекого теперь уже 2000 года. и кто ж знал тогда, что не суждено сбыться этим розовым моим мечтам в том виде, как я себе представляла.

Беременность эта не была идеальной с точки зрения медиков. сразу началась какая-то коричневая мазня, которая прекратилась только около 4 месяцев беременности. но врачи смотрели меня на кресле и ничего страшного не находили.
Да, забыла сказать, что жили мы тогда не в России. и вот на пятом месяце беременности нас дернуло переехать в Россию на пмж. никак это видно подождать не могло. ну откуда взять ума мне,22-летней и мужу моему,24-летнему.
Здесь, в России, меня ничего в моей беременности не беспокоило, и на местный учет я вставать не торопилась. кто же знал.

Будучи уже с приличным животом, я старалась не отставать от жизни. везде моталась по магазинам, на участке вскапывала огород в 11 соток. короче вела себя крайне неправильным образом.

После одного такого дня мотания по городу, вечером у меня отошла пробка. это я сейчас знаю, что это она была. но тогда я не знала и решила утром пойти все-таки к врачу. но было уже поздно.

ночью начались схватки. что это были они, сомнений не было, так как они нарастали по силе и длительности сразу. а шла всего-то 29-я неделя беременности. около 5 утра послала мужа в скорую. телефонов у нас не было тогда.

Скорая диагностировала – наверное выкидыш. но повезли все-таки в роддом, а не в гинекологию.
В приемной роддома меня проклизьмили, побрили. с превеликим недовольством. но мне было все равно. я рожала. а куда рожать в 29 недель. вот что мегня волновало.
Привели в предродовую. врачи были в шоке, вопросов посыпалась куча просто. начиная с протекания моей беременности и заканчивая вопросами типа «а зачем вы переехали в Россию беременной».

Тем временем схватки становились уже очень болезненными и я перестала отвечать на вопросы врачей. тут и начинаются обрывочные воспоминания мои. помню одну врачиху, которая говорила мне «у тебя не ребенок, у тебя выкидыш, ни на что не надейся».

Затащили на родстол. ложись, орут. а я не могу. вертикально намного легче, не так больно. силой положили на спину. надо было тужиться начинать. но я повела себя неадекватно. мне было все по фиг, что будет с ребенком, тем более, что сказали, что выкидыш это, что будет со мной, лишь бы этот ад прекратился…

Меня полоснули по промежности. дважды. тут я уже кричала. еще и йодом намазали там все. врачей вокруг было очень много. они говорили «маленького, маленького рожает».

Его сразу унесли, завернув в одеяло. ни взвешивали, ни измеряли первые сутки.

Я лежала на столе, думая что ад кончился. но это было не так. у меня не отделялась плацента. и ее стали отдирать вручную. без наркоза. я орала.

Потом провал в сознании.

Оказывается сделали наркоз, чтоб зашить разрезы. вот странно, а плаценту нельзя было под наркозом тоже отделять?

2 часа в коридоре возле стола врача. так положено. спрашиваю о ребенке. дышит. мальчик. но надежд не возлагай.

Потом общая палата. всем приносят деток на кормление. а я отворачиваюсь к стенке. сцеживаюсь в баночку и молюсь, чтоб мой сын выжил.

Он выжил, вопреки приговорам врачей. его взвесили и обмеряли.1200 и рост 40 см.

На пятые сутки его увезли в Тольятти на выхаживание. без меня. на долгие 2 месяца, в течение которых можно было только звонить врачу и ждать слов «состояние стабильное, дыхание в норме».

Я думала роды это ад. но нет. ад, это когда твой ребенок лежит в больнице за много километров от тебя и ты только молишься и надеешься, что он выживет.

Источник

Прирожденные бойцы: 14 историй детей, родившихся раньше срока

Эти малыши при рождении весили килограмм, а то и меньше. Сейчас же ни за что не скажешь, что они чем-то отличались от других младенцев — настолько изменились эти крохи.

Каковы шансы на жизнь у младенца с весом 700-800 граммов? Еще 20 лет назад они были нулевыми. Но сегодня врачи способны выходить малышей даже весом в полкило. Для одних такие достижения медицины — настоящее чудо, для других — тема для споров.

Есть мнение, что не нужно спасать детей, рожденных на ранних сроках, считается, что у них мало шансов вырасти здоровыми и жить полноценной жизнью. Тем, кто так думает, стоит посмотреть фотопроект петербургского фотографа Полины Шереметьевой «Навстречу миру».

Полина показала, как изменились дети, рожденные с весом от 700 граммов. Глядя на счастливые лица подросших малышей, сложно представить, что когда-то они были на грани жизни и смерти, дышали и питались через трубку, лежали в специальном боксе, а не в маминых объятиях.

Этим проектом фотограф хотела поддержать молодых мам, у которых родились недоношенные дети.

«Хочется по-дружески обнять их, успокоить и дать понять: „Все будет хорошо!“, — говорит Полина. — На фотоработах изображено будущее, которое уже наступило — эти детки выросли, у них все прекрасно, и ужасы первых дней забыты как страшный сон».

Специально для проекта Полина попросила мам малышей рассказать их непростые истории.

Светлана, вес при рождении: 730 г

«Это Светлана, наш второй ребенок, такая внезапная и сильная, — говорит мама Светы Мария. — Когда мне сказали, что нужно срочно рожать, земля ушла из под ног, слезы душили, но плакать было нельзя. После операции услышала ее первый крик и, немного успокоившись, отключилась. На следующий день мы впервые увиделись. 32 см, 730 граммов, 5/7 по шкале Апгар, рождена в 29 недель и 1 день. Маленькая и красная, она шевелила тоненькими ножками.

Было очень обидно, больно и стыдно. Но бесконечно нежно при взгляде на дочь. И страшно, страшно было еще очень долго, даже сейчас иногда.

Потом была реанимация: дни с ней, ночи дома, поездки с разъедающими душу мыслями, бесконечные сцеживания, первые объятия по методу кенгуру, пневмония в реанимации, снова трубки, снова капельницы, первые достижения, первые шапочки и носочки. Так прошло два долгих месяца в реанимации и еще полтора месяца в отделении патологии новорожденных.

Выписывались с весом 2200 и ростом 47 см. Она все преодолела. Конечно, еще месяцы и, возможно, годы наблюдения у врачей, но мы дома, она улыбается брату и спит у папы на руках, с любовью прижимается ко мне.

Верьте в своих детей, ищите информацию по реабилитации и по уходу за ранними малышами, распечатывайте картинки, говорите с детьми. Иногда отдыхайте и не вините себя».

Источник

Что ждет недоношенного ребенка сразу после родов в роддоме?

Недоношенный ребенок: как выглядит и ведет себя, этапы выхаживания.

Согласно современному определению Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), недоношенным считается ребенок, рожденный на сроке беременности до 37 полных недель и имеющий все признаки незрелости, о которых мы расскажем ниже. Рост и вес недоношенных младенцев, естественно, как правило, меньше роста и веса детей, родившихся в срок, однако на сегодняшний день массу тела и рост относят к условным критериям недоношенности, поскольку многие доношенные дети в силу ряда причин могут иметь массу тела менее 2500 г и рост менее 45 см.

Есть две крайности в отношении к недоношенному ребенку: некоторые склонны считать его уменьшенной копией ребенка, родившегося в срок, другие вовсе отказывают ему в праве называться человеком и считают чуть ли не зародышем, волей судьбы очутившимся вне материнской утробы. И то и другое неверно. Недоношенные дети, конечно же, дети, но — особенные, нуждающиеся в особенном отношении и особенном уходе. К примеру, 24-недельный недоношенный ребенок в норме должен был бы еще 16 недель провести в матке, где плацента обеспечивает его питанием и кислородом, избавляя от необходимости самостоятельно есть и дышать; температура постоянная; он защищен от всяческих травм и повреждений; сила тяжести никак не ощущается; его нервной системе не приходится реагировать на сильные раздражители (зрительные, слуховые, тактильные). Лишившись этого привычного и комфортного окружения раньше срока, малыш вынужден по мере сил приспосабливаться к новой, в общем-то враждебной, среде обитания. Понятно, что без помощи врачей это в большинстве случаев невозможно.

89945444

Шансы выжить

С 1979 года российское здравоохранение исходит из мировых стандартов, принятых ВОЗ, согласно которым потенциально жизнеспособными считаются дети, родившиеся с массой тела более 500 г при сроке беременности не менее 22 недель. Отметим, что прогноз есть прогноз, а не гарантия и не приговор: некоторые недоношенные дети внезапно умирают, несмотря на благоприятные прогнозы, другие — выживают наперекор мрачным оценкам. Японскими учеными описан даже случай успешного выхаживания ребенка, родившегося с массой 396 г, причем по истечении некоторого времени он не уступал сверстникам ни в психическом, ни в физическом развитии! Несомненно одно: шансы недоношенного малыша выжить увеличиваются с каждым прожитым днем.

Как выглядит и ведет себя недоношенный ребенок?

Внешний вид и поведение новорожденного недоношенного ребенка, конечно же, зависят от его гестационного возраста (числа полных недель беременности к моменту рождения). Телосложение недоношенного ребенка весьма своеобразно. Голова относительно велика, черепные швы часто открыты, малый и боковой роднички имеют большие размеры. Сами кости черепа податливы. Подкожно-жировая клетчатка развита слабо. Часто кожа недоношенного ребенка покрыта пушковыми волосами, ногти могут быть недоразвиты. Ушные раковины мягкие, пупочное кольцо расположено низко. У мальчиков яички могут быть не опущены в мошонку, а у девочек недоразвиты половые губы.

Рефлексы у недоношенных детей слабы и угасают очень быстро, а у глубоко недоношенных часто отсутствуют жизненно важные — глотания и сосания. Мышечный тонус, как правило, снижен. Вследствие незрелости центра терморегуляции, недоношенные не могут поддерживать температуру тела, поэтому они легко охлаждаются и не реагируют подъемом температуры на инфекционные заболевания. Дыхательная, пищеварительная, сердечно-сосудистая, нервная и другие системы у них недоразвиты (по сравнению с доношенными младенцами) и имеют ряд особенностей, которые определяют течение заболеваний у этой группы детей. Зрительная система созревает примерно между 22 и 34 гестационного возраста. Поэтому поначалу недоношенные малыши проводят очень мало времени с открытыми глазами и не фокусируют взгляд. К 30 неделям гестационного возраста они уже реагируют на яркий свет, моргая или зажмуривая глаза, а при мягком освещении открывают глаза, рассматривают окружающие предметы и фокусируют на них взгляд, правда, фокусировка взгляда занимает у них больше времени, чем у доношенных детей и взрослых.

Что ждет недоношенного ребенка сразу после рождения

Не все дети, рожденные раньше «официального» срока непременно попадают в отделения, специализирующиеся на выхаживании недоношенных. Принимая решение о необходимости помещения родившегося раньше срока малыша в отделение реанимации или интенсивной терапии новорожденных, врачи учитывают не только его гестационный возраст, но и соотношение масса/рост, наличие проблем с дыханием, врожденных аномалий или пороков развития, заболеваний, особенно инфекционных, и многие другие факторы. Если, по мнению врачей, состояние новорожденного не представляет угрозы его жизни и здоровью, ребенка выписывают домой, снабдив маму всеми необходимыми рекомендациями по уходу за ним.

Первый этап выхаживания — детская реанимация

В случае значительной незрелости жизненно важных систем новорожденного (например, если недоношенный ребенок не в состоянии самостоятельно дышать), он сразу после рождения попадает в отделение детской реанимации. Здесь малыши лежат в специальных кувезах, закрытых прозрачными колпаками с четырьмя отверстиями — по два с каждой стороны (для лечебных манипуляций). Все кувезы снабжены аппаратами искусственной вентиляции легких. Дети, у которых отсутствует или слабо выражен сосательный рефлекс, первые несколько недель получают пищу (оптимально — подогретое материнское молоко, иногда со специально подобранными добавками) через назогастральный зонд. В кувезе поддерживается постоянная температура (ведь опасность представляет не только переохлаждение, но и перегрев) и влажность воздуха (около 60%), чтобы у ребенка не высыхали слизистые оболочки. Иногда кувезы снабжены водяными матрасами, которые приближают условия к пребыванию в амниотической жидкости. С помощью многочисленных трубок и проводов ребенок подсоединен к мониторам, капельницам и другим аппаратам, контролирующим его пульс, температуру и дыхание, регулярно проводящим анализы крови, вводящим необходимые лекарства и выполняющим множество других важных функций. Если показатели, регистрируемые этими приборами, опасно отклоняются от нормы, раздается сигнал тревоги. Реанимационные процедуры не ограничиваются искусственной вентиляцией легких и подачей пищи через зонд. Дети, родившиеся преждевременно, подвергаются опасности развития различных осложнений, большинство из которых при современном развитии неонатальной реанимации можно предотвратить или вылечить. Приведем лишь один пример. В легких, как известно, происходит важнейший для человеческой жизни процесс — газообмен: кислород воздуха переходит в кровь, а углекислый газ — из крови в воздух. Отвечают за это крохотные пузырьки, оплетенные сетью капилляров, — альвеолы. Так вот, вещество, противодействующее опадению альвеол в легких во время выдоха, так называемый сурфактант, образуется лишь на 22-24 неделе беременности, и глубоко недоношенные дети нуждаются во введении искусственно синтезированного сурфактанта. Таких примеров можно привести множество, однако подробное описание всех процедур, проводящихся с недоношенными детьми в отделении реанимации, займет слишком много места и едва ли будет понятно и интересно людям, далеким от медицины.

Второй этап выхаживания — интенсивная терапия новорожденных

Когда ребенок в состоянии самостоятельно дышать и отпадает необходимость в искусственной вентиляции легких, начинается второй этап выхаживания, который обычно проводится в отделении интенсивной терапии новорожденных. Здесь недоношенные дети тоже помещаются в кувезы. В отличие от отделений реанимации, отделения интенсивной терапии не оборудованы аппаратами искусственной вентиляции легких. Тем не менее, здесь обеспечивается дополнительная подача увлажненного и подогретого кислорода в кувезы, а также оптимальный влажностный и температурный режим. Ребенок находится в кувезе до тех пор, пока не сможет самостоятельно поддерживать температуру тела и обходиться без дополнительной подачи кислорода. Сегодня считается доказанным тот факт, что во время пребывания в стационаре недоношенному ребенку необходимо общение с матерью. Малыш должен слышать материнский голос, чувствовать ее тепло, что достигается при помощи так называемого метода кенгуру. Этот метод выхаживания недоношенных детей впервые был применен в тех бедных и слаборазвитых странах, где по чисто экономическим причинами не было средств обеспечить всех недоношенных детей кувезами, оснащенными всем необходимым для поддержания постоянной температуры оборудованием. Суть метода состоит в том, что ребенок выхаживается, находясь в непосредственном контакте с кожей матери — у нее на груди и животе. Мама надевает свободную, расстегивающуюся спереди одежду, на ребенка надет подгузник (и, может быть, шапочка). Малыш помещается между грудями, одежда застегивается во избежание потери тепла. Температура ребенка контролируется медсестрой или мониторами. Исследования показали, что материнское тепло прекрасно согревает ребенка и температура его тела поддерживается на должном уровне. Дыхание также становится более правильным и стабильным, равно как и сердцебиение и насыщение крови кислородом. Мало того, кожа ребенка заселяется микрофлорой матери, что способствует процессам выздоровления. К этому методу выхаживания можно перейти, когда при относительно удовлетворительном состоянии ребенок все еще нуждается в искусственной терморегуляции и наблюдении за сердцебиением и дыханием.

Третий этап выхаживания — катамнестическое наблюдение

Относительная нормализация основных жизненно важных функций организма не всегда, к сожалению, означает, что недоношенный ребенок окончательно сравнялся со сверстниками в психофизическом развитии. Сейчас во многих городах России открываются кабинеты катамнестического наблюдения за детьми, родившимися с экстремально низкой массой тела. Катамнезом в медицине называется информация о больном, собираемая после окончания первоначального наблюдения (в данном случае — после выписки из отделения интенсивной терапии или выхаживания недоношенных). Конечно же, в катамнестических кабинетах проводится не только наблюдение за детьми, но и планомерная коррекция выявленных у них отклонений. Методы такой коррекции — тема для отдельного разговора.

Ребенок дома

Разумеется, выписывая ребенка домой, врач даст маме все необходимые рекомендации по дальнейшему уходу за ним. Мы же в рамках статьи ограничимся только самыми общими соображениями.

Информация на сайте имеет справочный характер и не является рекомендацией для самостоятельной постановки диагноза и назначения лечения. По медицинским вопросам обязательно проконсультируйтесь с врачом.

Источник

«От ребенка отказываться будете?»: истории женщин, переживших преждевременные роды

Друзья, недавно мы рассказали о запуске совместного проекта с фондом помощи недоношенным детям «Право на чудо» и попросили женщин с опытом рождения недоношенного ребенка присылать свои истории. Благодарим всех, кто откликнулся, за честность и открытость.

Мы выбрали пять историй мам о преждевременных родах и выхаживании — все они о разном опыте, трудностях и принятии ситуации.

Мы надеемся, что эти рассказы помогут сделать проблему недоношенности более видимой, открыто обсуждаемой и дестигматизированной. И покажут как лучше поддержать подругу, сестру или любимую, если она столкнулась с рождением недоношенного малыша.

«Матери недоношенных детей зачастую на грани безумия»

Ольга, Москва:

nen qoute lw6wzAМоему недоношенному сыну уже четыре с половиной года, поэтому пишу нашу историю с холодным сердцем и ясной головой. Никому никогда ее не рассказывала, даже родственники не знают: считаю, что никому нет дела до чужого горя. Эмоции утихли и рассказ мой беспристрастен, ну насколько это возможно.

Место действия: Москва 2016 год. Вторая беременность, вторые роды, угроза прерывания, частичная отслойка плаценты, преждевременное излитие вод, экстренное кесарево на 32 неделе — все это выучила, как «Отче наш», рассказывая врачам уже в сотый раз за четыре с половиной года.

Сына сразу унесли в детскую реанимацию, слава Богу, она была в этом роддоме, и я увидела его через день, лежащим в кувезе.

Человечек в прозрачной коробке с кучей непонятных проводов, благодаря которым он живет. Это мой ребенок?! НЕТ!

Взрывается мозг: «Так не должно быть! Я знаю, как должно! Малыш должен орать и сосать грудь, ухватиться за твой палец, первое фото с папой! Э нет, не проведешь, все это было с дочкой семь лет назад! Я помню! Я знаю, как надо!» Сердце разрывается в прямом смысле, слез даже нет. А мозг тихо продолжает свою работу: «Не привыкай к нему, не люби его, его же с тобой нет. А может, он не выживет?»

К сыну пускают два раза в день на 30 минут. Все остальные 23 часа в сутки мозг неумолимо твердит свою гнусную песню. Только через полтора года я узнаю, что название этой песни — «послеродовая депрессия». Через три дня роддом закрывается на плановую мойку, сына перевозят на второй этап выхаживания в больницу, меня отпускают домой. Женщина, выходящая из родильного дома без ребенка — довольно жалкое зрелище.

Три недели каждый день езжу в больницу, как на работу, пускают к ребенку три раза по 30 минут. Гнусная песня делает свое дело, чувство вины придавило к земле, эмоций уже нет, живу, как робот.

Обещают выписать домой, когда он наберет 2200 граммов. Маленький росток надежды пробивается — дома все будет по-другому, я научусь его любить, как надо, как положено. И вот это заветное число достигнуто! Ура! Скоро домой! Неонатолог приглашает побеседовать. Ну, конечно, столько напутствий перед дорогой домой! «Нужно перевести ребенка в неврологическую больницу для обследования», — говорит врач. Далее следует не вполне внятное объяснение, и почему-то она не сморит мне в глаза.

Переезжаем, через несколько часов разговор с неврологом, во время ее монолога мои глаза округляются, челюсть отвисает, темнеет в глазах. В голове набатом бьют фразы: «поражение центральной нервной системы», «кальцинаты головного мозга», «отек мозга». Я осторожно задаю вопрос: «Вы считаете, мой сын будет умственно отсталым?» Ответ, который я запомню на всю жизнь: «Мамочка! Чего вы хотите? У него полная голова камней. Радуйтесь, если ходить начнет». Описывать свое состояние не буду, догадаться не сложно. Заходит медсестра, приносит успокоительное и спрашивает будничным тоном: «От ребенка отказываться будете?» Занавес.

nen emodji pack001 070 qfdjdA
Еще три недели в больнице, несколько дней на успокоительном, тело работает на автомате, чувства и эмоции законсервировались, мозг сказал: «Гуд бай, я временно отключаюсь». Потом я узнала — это защитная реакция. Дочка пошла в первый класс без меня, я смотрела в окно на чужих первоклашек и понимала, ни одного из двоих детей я не провожу в первый класс.

Ну вот мы и дома… А что дальше? Как жить? Как-то надо…

Как положено, в первые дни приходит участковый педиатр (храни ее Господь): «Мне не нравится ваш родничок, сделайте УЗИ головного мозга». И вот когда ты уверена, что хуже уже быть не может, звучит новый диагноз — гидроцефалия.

nen emodji pack001 070 qfdjdA
Благодаря знакомствам мужа, через день без сбора документов и недельных очередей мы с сыном оказываемся в больнице, где на тот момент единственный в России нейрохирург оперировал гидроцефалию методом стентирования, а не шунтирования (кто в курсе, тот поймет, кто не в курсе, не дай вам Бог узнать). Двухчасовая операция и еще 28 суток в больнице.

И как-то в одну из этих бесконечных больничных ночей я не могла справиться с газоотводной трубкой, позвала дежурного врача. Оказалось, что дежурила завотделением, она помогла, ребенок заснул, и мы разговорились о сыне и его нелегкой трехмесячной жизни. Помню, как я присела на кровать и тихо безнадежно спросила: «Что будет дальше?» Ответ этой святой женщины я не забуду никогда!

Она недоуменно посмотрела и произнесла: «Детский сад, школа, институт! Чего вы еще хотите?» Господи! Чего я могу еще хотеть?! Архимед, ты был не прав, старина, точка опоры совсем ни при чем, дайте человеку НАДЕЖДУ, и он перевернет мир.

nen emodji pack001 070 qfdjdA
Сейчас сыну четыре с половиной года, ходит в детский сад, на гимнастику, болтает — не заткнешь, и никак не отличается от сверстников. Да, это случилось не по волшебству, мы много и упорно работали с ним вместе. Но случилось же!

К чему я все это, собственно? К тому, что главная проблема недоношенности — психическое здоровье матерей, поверьте, они, зачастую, на грани безумия.

Моя землячка, мама двойни, бросилась под электричку, дети теперь сироты. Все внимание медиков сфокусировано на ребенке — это логично и понятно, выжить тут главная цель, и врачи прекрасно с ней справляются. Уровень медицинской помощи недоношенным очень высокий, в Москве, по крайней мере. Выхаживают даже 600-граммовых малышей. Но нельзя забывать о мамах: не ограничивайте контакт с малышом; дайте квалифицированную психологическую помощь; предложите группы поддержки, где она будет не одна; введите, что ли, в медицинских вузах курс по профессиональной тактичности, что бы врач не смел произносить вслух «У него полная голова камней».

Желаю никогда не терять НАДЕЖДУ.

«Муж спросил: „Ты можешь иметь еще детей?“»

Марина (имя изменено по просьбе героини):

nen qoute lw6wzAМоя дочка родилась на 26-й неделе, с весом 800 граммов и ростом 34 сантиметра. На пятые сутки ее перевели из реанимации роддома в реанимацию Филатовской больницы. Ее забрали на скорой, а меня выписали через два часа. Как раз приехал муж, и мы поехали за дочкой в больницу. По дороге первый вопрос, который он мне, рыдающей, задал: «Ты можешь иметь еще детей?»

Было очень обидно и было чувство, что на этом ребенке он уже поставил крест и смирился. С мужем я в итоге развелась.

Позже мама проговорилась, что моя свекровь уговаривала ее поговорить с врачами, чтобы «отключили девочку от аппаратов. Зачем такой крест нести всю жизнь. Это же инвалид будет».

Брат мужа вместо поздравлений задал вопрос: «А вы голову у нее проверяли? Все с головкой в порядке?» В общем, с самого начала было видно, что нового члена семьи сторона мужа не приняла. Когда дочке было полтора года, я получила сообщение, что она им родственница только формально, на бумажке, и чтобы ни с какими просьбами по поводу ребенка я к ним не обращалась.

«До полутора лет я жила как на пороховой бочке»

Виктория Солодкова, Москва:

nen qoute lw6wzAМой ребенок родился на 27-й неделе. Сейчас ей три с половиной года, и она абсолютно здорова. Единственное, что напоминает о недоношенности — шрамики в виде точек на ручках и ножках.

За два дня до родов я дописывала очередной текст на работе и почувствовала боль в животе. Через час боль повторилась. Я написала сообщение мужу (он врач) и спросила, что делать. Он сказал ехать домой и прислал список лекарств.

После приема лекарств стало полегче, но вечером боль повторилась. Муж работал в ночь, дома я была одна. Утром я собиралась в женскую консультацию на плановый осмотр. Ночью мне было плохо, и я записывала в столбик время, когда просыпалась от боли в животе, чтобы утром показать врачу. Я просыпалась 15 раз.

Дальше все как в тумане. Маршрутка, метро, полтора километра пешком. Женская консультация, анализы, направление на госпитализацию в больницу прямо сейчас. В голове крутится: «Кажется, я не дописала текст, надо будет попросить мужа привезти комп».

Захожу в палату. Боль немного утихла. Предвкушаю горячий душ — у нас дома вторую неделю не было горячей воды. Раздеваюсь и вижу капающую на пол кровь. Через десять минут меня усадили в акушерское кресло и долго разглядывали. А потом сказали самую страшную фразу, которую я когда-либо слышала в жизни: «Завтра будем рожать». Мои «боли» оказались схватками. Причину ранних родов обозначили как «инфекция».

Мысли путались. За минуту я задала себе тысячу вопросов. Какие роды? Я на 27-й неделе, еще даже не начался декрет. А работа?

А отдохнуть перед родительством хоть пару недель? Да мы даже кроватку еще не купили! А что с ребенком будет? Она вообще выживет? А если выживет, что с ней будет? Как будет работать голова, руки, ноги? Что делать, если ребенок родится с отклонениями? Я вообще вывезу это? Что говорить мужу и родителям?

nen emodji pack001 070 qfdjdA
Мне что-то вкололи и перевели в родильный зал. Я уснула и проснулась через два часа от боли. Меня уже не беспокоила грязная голова и футболка позавчерашней свежести. Врачи пересадили меня на родильное кресло. Спустя 40 минут на моем животе лежал маленький красный человек, который весил 1250 граммов. Я не испытала ничего. Была мысль вроде «в следующий раз все обязательно получится», и мне было за нее очень стыдно. Через пару минут ребенка забрали и положили в кувез.

Я позвонила мужу. Он был спокоен и сказал: «Только не читай в интернете про недоношенных». Моя мама сказала: «Ничего, тебе всего 27, ты еще обязательно родишь здорового ребенка». Я разрыдалась.

В роддоме мы провели пять дней. Я — в палате, ребенок — в отделении реанимации. Консультант по ГВ научила меня сцеживаться руками, и каждые два часа я приносила в реанимацию молоко в шприце. В соседних палатах лежали мамы с детьми.

Я рыдала вместе с плачущими младенцами и прерывалась на еду и попытки сцедить молоко. Дочку перевели в реанимацию, и еще через неделю — в неонатологию Морозовской больницы. В реанимации у ребенка появилось имя — Юля. До этого неделю она была «девочка», «ребенок» или «дочка».

Очень сложно уяснить в голове, что этот крошечный человек в кувезе с кучей трубочек — вообще-то твоя дочь, и неплохо бы как-нибудь ее назвать.

Я давлю спокойную мину при психологах, врачах и медсестрах, а в одиночестве заливаюсь слезами. Первые две недели родственники намеками спрашивали: «Ты оставишь этого ребенка?» Я не знала ответа. Знала только, что это моя дочь, и я должна сделать все, что в моих силах.

Конечно, я почитала про недоношенных и пришла в ужас. Мне показалось, что вероятность благоприятного исхода составляет десять процентов. Но я зацепилась за эти десять процентов и постоянно думала про Эйнштейна, Гюго и других выдающихся личностей, чьему нормальному развитию не помешали ранние роды.

В Морозовской больнице мы провели полтора месяца, Юлю вела неонатолог Тюняева Ольга Владимировна. После первого же общения с ней я поняла, что мы справимся, даже если придется очень тяжело. Когда Юля набрала вес, нас выписали домой.

Дома ждали муж, детская кроватка и родительская неизвестность.

До полутора лет я жила как на пороховой бочке. Я маниакально записывала Юлю ко всем возможным врачам. Мы регулярно проверяли все: мозг, глаза, соответствие развития по месяцам. Каждый раз все было в норме, и на неделю после визита к очередному врачу я выдыхала, а потом снова переживала, что скажет другой.

Юля пошла в год и два месяца. В полтора она ничем не отличалась от своих сверстников. В свои три с половиной она отлично разговаривает, танцует и собирает пазлы из 100+ элементов.

«За лето я выходила из квартиры два раза на пять минут»

Любовь Любимова:

nen qoute lw6wzAЯ родила в 26 недель, сын весил 700 граммов. Первое время вся моя семья — и муж и мама — хотели, чтобы это все поскорее кончилось. Шансы на успех были минимальны, ребенка не знали — это-то абстрактное было, и семья хотела одного — быстрее пережить эту боль. И это нормальное желание: мазохистов нет. Потом появился шанс, чудо-доктор в столице, готовый взять ребенка на операцию, у нас появилась надежда и мы стали бороться.

Две недели ада, когда мы с мужем жили в ожидании конца. Эту боль невозможно описать словами. Мы ездили по святым местам, храмам — заходили вместе с мужем, а потом расходились по разным углам, эта боль не давала даже шанса переживать вместе. Я не знаю, о чем просил муж, я просила милости для своего сына. Чтобы не мучился, чтобы не страдал, пусть по воле Божьей будет. И случилось чудо: он выкарабкался, всему вопреки.

Через два месяца мы забирали домой овощ, который не мог дышать, не мог есть, пить, не шевелился. Внутренние органы были повреждены, мозг поражен, сердце работало плохо. Эмоций никаких, физического развития никакого. Все больничные бактерии и полная нечувствительность к антибиотикам. Такие дети не жильцы, как же я хорошо это понимала, но у меня был долг, долг матери быть со своим сыном до конца. И началась жизнь.

Мы сняли квартиру в областном центре, оборудовали ее как реанимационную палату, и я стала с ребенком жить там в вдвоем. На улицу не выходила, спала по три часа в сутки, естественно, во время сна у лица держала пульсоксиметр. Выхаживала, санировала, ухаживала за стомами. В зеркало не смотрелась, семью не видела, жизнь не видела, не ненавидела мам с колясками, никаких успокоительных, боль как самобичевание и вина, вина которую я постоянно испытывала.

В 2019 году за лето я выходила из квартиры два раза на пять минут. До мусорки. Это была моя жизнь.

Потом появился человек, который предложил рискнуть, нашелся врач, готовый просто посмотреть. И мы поехали — и ездим уже три года. Пройден огромный путь: операции, обследования, множество врачей — всего и не расскажешь. Сейчас мой ребенок стал похож на ребенка. Да, он как вечный младенец, весит мало, развитие годоваса, не говорит, не пьет, ужасная задержка развития.

Но он ходит, улыбается и просится на ручки к маме, балуется, дерется и ДЫШИТ.

Конечно, он инвалид навсегда, конечно, он в любой момент может уйти, конечно, он никогда не будет нормальным, НО я не жалею ни о чем. Потому что его рождение нас всех изменило, заставило по-другому смотреть на жизнь, открыло новые пределы наших возможностей, свело со множеством прекрасных, сильных людей. Научило быть терпимее, научило настоящей любви. Сразу стало понятно, кто друг, а кто так, кто твоего ребенка принимает, а кто брезгует, в той прошлой жизни на некоторых сроду не подумала бы, что бездушные, ну и все в таком роде. Конечно, было бы проще — не спаси его тогда в родах.

Я бы родила еще, здорового, моя карьера перла бы в гору, семья жила в достатке, жили бы простыми мещанскими радостями. Но выбора никто не давал, его сделали за меня. И моя обязанность как матери быть со своим ребенком. Может быть, это неправильно, но это материнская обязанность. В любом случае, такая жизнь — ад. Но даже в аду есть место радости. Просто нужно смириться и не ждать чудес, быть реалистом, не искать виноватых. У каждого человека свой крест и всем его Господь дает по силам.

Мы гораздо сильнее, чем думаем.

Да, все мы мамы разные. Психологически легче, если в семье есть еще здоровый ребенок. Свои материнские амбиции можно реализовывать на нем. Я родила в 32, разница между детьми — десять лет. Со старшим было все: и моря, и первые места на конкурсах. Может быть, поэтому мне легче было адаптироваться, когда жизнь пошла под откос. Я ведь ни капли не домохозяйка: для меня всегда на первом месте учеба, работа, общественная деятельность… была.

А потом раз — и ты в другой реальности. Это очень все тяжело, но есть долг, наш долг перед детьми, потому что именно мы не могли доносить их до срока и родить здоровыми.

Можно, конечно, отказаться, сдать государству, но спать спокойно не будешь, и жить не будешь. Сама себя мыслями изведешь.

У меня изначально были помощники, которые помогали материально, помогали отвезти/привезти, достать нужные лекарства, аппаратуру, расходники. Когда я жила в изоляции, очень помогала курьерская доставка из магазина, врачи, которые обслуживали на дому, семья, которая каждые выходные собирала мне сумки с готовой едой, чтобы я на это не отвлеклась. Друзья, которые приезжали в гости, создавая иллюзию нормальности, муж который все это время был за извозчика. Без помощи такую ситуацию не вытянуть, и без денег ребенка не вылечить. Это реалии современной жизни.

«Мы благодарны, что дочка выбрала нас»

Анастасия Горст, с. Александровское, Томская область:

nen qoute lw6wzAМы очень долго ждали нашу чудесную Алису. Четыре года попыток, бесплодие неясного генеза. Я уже отпустила ситуацию, решила, что проживу жизнь без детей. И внезапно — беременность!

Буквально сразу мы попали на сохранение с гематомой. И каким счастьем было услышать сердце моей живой маленькой крошки, которая буквально только месяц прожила в животике. Дальше беременность протекала нормально.

Но на 25-й неделе беременности, 31 декабря, когда у нас было море грандиозных планов на новогодние каникулы, началось кровотечение. Откапав капельницами до 3 января, нас отпустили домой. Дома я пробыла два часа и у меня отошли воды вместе с кровью.

Нас вертолетом перевезли в перинатальный центр в Нижневартовск. Когда мы прибыли в роддом, все было в крови. Врач послушала живот и сказала: «ПЛОД МЕРТВ, СПАСАЕМ ЖЕНЩИНУ — ОТСЛОЙКА. » Сотрудники прямо бегом везли в операционную, все делали очень быстро. Как я благодарна за эту скорость сотрудникам Перинатального центра Нижневартовска! Как слажено они работали. Я не видела как родилась моя дочь, была под общим наркозом.

Когда проснулась, мне долго никто не сообщал, что с ребенком. Я думала, мне ничего не говорят, потому что она умерла.

Ближе к ночи сообщили, что родилась девочка 675 граммов, что она в очень тяжелом состоянии. Я не знала, что такие дети бывают, не знала что дальше, не знала выживают ли они, не знала как она будет жить.

Я увидела мою дочь через двое суток, не такой как я ожидала. Крохотная и тоненькая, вся в огромных трубках и катетерах. Я еле сдерживала слезы. Мне хотелось встать перед ней на колени и молить прощения за эту участь! Врач конечно же говорил, что состояние тяжелое. Крестили 7 января, прямо в Рождество.

nen emodji pack001 070 qfdjdA
Дочка три месяца пробыла в реанимации. Была на ИВЛ два с половиной месяца, на СИПАП две недели, затем кислородная поддержка. Один раз обычный ИВЛ уже не помогал, и ее перевели на высокочастотный ИВЛ.

Я сняла квартиру в Нижневартовске, муж привез мне машину, чтобы я могла возить ей молоко и ездить на посещение. Через месяц начался карантин, и родителей перестали пускать. Увидела ее спустя два месяца, это был шок! Последний раз видела ее весом в один килограмм, а тут мое солнышко уже в два с половиной килограмма. За все время в реанимации, было по-разному, от состояния крайне тяжелого до стабильно тяжелого. Болели пневмонией, анемия, поднимался сахар, инфекция и так далее. Гормональная терапия, переливания крови, постоянные обследования, лечения, антибиотики и т.д.

Я всегда спрашивала, какое обследование в какой день будет. И потом со страхом спрашивала в этот день, что показало НСГ, УЗИ сердца или что сказал офтальмолог. Нас обошло стороной ВЖК, закрылся проток в сердце сам, ретинопатия первой степени — регресс. Кишечник работал хорошо. Инфекции все вылечили в реанимации. Благодарна всем сотрудникам детской реанимации, и особенно нашему доктору — Евгению Валерьевичу Кудрявцеву!

Все это время я была в городе одна, муж иногда только приезжал на выходные. Я могла только сцеживать молоко каждые три часа, увозить ей. А еще молиться, много молиться, ездить во все храмы города, отдыхать и ждать когда дочку переведут из реанимации. Через три месяца перевели в окружную больницу.

Я впервые взяла своего ребенка на руки. Сама могла покормить ее, укутать, прижать, поцеловать и дать грудь наконец.

Своему счастью я не могла поверить. Не могла петь даже колыбельную, сразу начинала плакать, от того что не верилось…. Она рядом, в моих руках. Тут мы тоже пробыли три месяца, Алиса не могла дышать обычным воздухом, требовалась постоянная кислородная поддержка. Обследование сердца показало, что у нас дефект межпредсердной перегородки 8,5 миллиметров и легочная гипертензия. По этим диагнозам мы наблюдаемся до сих пор. Домой из больницы мы поехали с кислородным концентратором.

Дома Алиса задышала очень хорошо, сатурация держалась. Обследования мы сначала проходили каждые три месяца, затем раз в полгода. Реабилитацию запретили из-за порока сердца. Поэтому дома, своими силами, я делала легкий поглаживающий массажик, занималась по Доману, насколько это можно было позволить.

nen emodji pack001 070 qfdjdA
Развитие, умелки начинались гораздо позже, чем у сверстников, даже недоношенных. Она стала удерживать голову в пять месяцев от рождения, перевернулась и начала гулить в восемь, начала потихоньку ползать по-пластунски с десяти месяцев, первые слова в год и месяц, встала у опоры в в полтора года, сделала первые шаги в год и восемь.

Она очень плохо прибавляла в весе, мы перепробовали все, что назначали и не назначали врачи. В год весила пять килограммов, а в два — восемь с половиной. С питанием было плохо, срыгивала фонтаном, приходилось кормить опять. Когда начали прикорм, был очень сильный рвотный рефлекс, жевать тоже долго не могла. Но постепенно она всему научилась.

Сейчас нам два года и два месяца. Алиса бегает, немного разговаривает, многое умеет.

Мы наблюдаемся только у кардиолога и офтальмолога. Сердечко зарастает, и скорее всего нам не понадобится операция. Пульмонолог и невролог сказали больше планово не приходить.

Она для нас — чудо. Наша Алиса в стране чудес! Наш маленький герой и воин. У нее до сих пор остались шрамы от катетеров на руках и ногах. Мы благодарны, что она выбрала нас, благодарны за этот путь, за то, что наша сильная дочка сделала нас сильнее!

Ещё почитать по теме

Как поддержать друзей, если их ребенок родился раньше срока?

НЭН и фонд «Право на чудо» запускают проект о недоношенных детях и их матерях

Как ухаживать за недоношенным младенцем после выписки из роддома: инструкция для взволнованных родителей

Источник

Что происходит и для чего?
Adblock
detector