Я знаю что это правда книга

Рецензия на сериал Дерека Сиенфрэнса «Я знаю, что это правда»: Один Руффало хорошо, а два – ещё лучше

347186

Драматический мини-сериал «Я знаю, что это правда» выходит на онлайн-видеосервисе Амедиатека 11 мая 2020 года. Режиссёр и сценарист: Дерек Сиенфрэнс. В ролях: Марк Руффало, Мелисса Лео, Рози О’Доннелл, Арчи Панджаби, Имоджен Путс, Кэтрин Хан, Брюс Гринвуд и другие.

Томас режет себе руку в общественной библиотеке как знак протеста против войны в Персидском заливе в надежде «исцелить нацию». Доминик страдает от потери первенца, разрушенного брака и трудно контролируемых вспышек гнева. Они – братья-близнецы, родившиеся с разницей в шесть минут, но в двух разных десятилетиях: первый появился на свет 31 декабря 1949 года, а второй следом – уже 1 января 1950-го (событие, естественно, удостоилось внимания прессы и было увековечено на первой странице местной газеты). Обоих братьев играет Марк Руффало, демонстрируя вершину своего актёрского мастерства. И это, пожалуй, самая главная причина, почему новый мини-сериал HBO «Я знаю, что это правда» не стоит пропускать.

6-серийный проект является экранизацией одноимённого бестселлера Уолли Ламба, адаптацией для экранов и постановкой всех эпизодов которого занялся режиссёр Дерек Сиенфрэнс. Мы прекрасно знаем Сиенфрэнса по фильмам «Валентинка» и «Место под соснами», так же как и знаем, что в любой его картине центральное место занимают эмоции, коих обычно целый океан, подобно тому, что окружает героев его же ленты с Фассбендером и Викандер. В «Я знаю, что это правда», своём первом телевизионном проекте, Сиенфрэнс остаётся верен себе: это шоу всерьёз собирается вырвать у вас последние остатки хорошего настроения, и если не разбить ваше сердце, то уж точно погрузить в глубокую депрессию.

Перед нами не просто история двух братьев с набором психических отклонений, а самая настоящая семейная сага, охватывающая сразу несколько временных отрезков. Основная сюжетная линия развивается в 90-х: братьям уже за сорок, у них умирает от рака мать, которую они оба сильно любили, именно тогда Томас отрезает себе руку. У Томаса параноидальная шизофрения, вдобавок он ещё и религиозный фанатик. Доминик всю свою жизнь пытался присмотреть за братом, но сейчас, когда его собственная жизнь идёт под откос, единственным занятием по жизни является покраска домов за деньги, ухудшение психологического здоровья Томаса воспринимается особо остро.

Доминик пытается отвлечься (девушки и наркотики – не его вариант) и находит старую рукопись своего деда-иммигранта, которого в жизни не видел. Он берётся расшифровать её, чтобы не столько понять, кем был его предок, а попытаться найти ключ к первопричине всех несчастий их семьи. В одной временной линии мы наблюдаем за детством близнецов: отчим-тиран постоянно бьёт и унижает их, в школе все смеются над Томасом, у которого уже тогда начинают проявляться наклонности. В третьем эпизоде (в котором сериал начинает серьёзно провисать, но затем исправляется уже в следующем, поэтому вам придётся потерпеть) мы переносимся в их студенческие годы, в эпоху Вьетнамской войны, которая очень сильно повлияла на мировоззрение восприимчивого Томаса.

Просмотр «Я знаю, что это правда» не будет лёгким. Это определённо не то шоу, которое хочется посмотреть залпом, хотя для возвращения к нему через неделю тоже многим понадобятся силы. Сиенфрэнс использует различные художественные приёмы, чтобы сгустить краски и без того не самой радужной истории: практически всё время идёт дождь, цветовая палитра варьируется от мрачно-серого до грустно-серого, камера постоянно держит крупные планы, особенно в эмоционально изматывающих сценах, отчего во время просмотра часто не хватает воздуха и хочется встать и чуть-чуть отдышаться.

Но всё же есть в сериале что-то, что заставляет к нему постоянно возвращаться и досмотреть этот шестисерийник до конца. Отчасти дело в постановке Сиенфрэнса. Благодаря его режиссуре «Я знаю, что это правда» ощущается изысканным кинороманом, роскошно снятым на плёнку и с прекрасно подобранным саундтреком. Безусловно, взявшись за столь сложный к адаптации материал, Сиенфрэнс постоянно находился в двух шагах от провала, рискуя скатиться в банальную пошлость и безвкусицу, как произошло с прошлогодней экранизацией «Щегла». Но во многом его спасло даже не собственное кинематографическое чутьё (всё-таки «Место под соснами» и «Валентинка» не были ошибками), а именно Марк Руффало в титульной роли.

Вообще-то, нужно отдать должное, у мини-сериала удивительно органично подобранный актёрский состав. Рози О’Доннелл, Мелисса Лео, Кэтрин Хан и Брюс Гринвуд украшают экран. И здесь ещё удивительнее выглядит заслуга Руффало, который на фоне такого мощного каста сумел прыгнуть выше головы. У него уже была яркая роль на телевидении («Обыкновенное сердце»), но тут уже совершенно новый уровень. Причём куда любопытнее оказался его образ Доминика, а не, как можно было ожидать, Томаса. Томас – всё-таки роль достаточно академичная, выверенная под награды, потому что сыграть кого-то с отклонениями всегда воспринимается как некий «оскар-байт». Доминик же у Руффало получился куда более интересным, особенно поражают его «тихие» моменты, когда персонаж раскрывается перед нами в диалогах с другими. Уже сейчас можно сказать, что Марк Руффало выдал один из сильнейших мужских перфомансев 2020 года (возможно, потому что этот персонаж для него был очень близок, ибо сериал посвящён погибшему несколько лет назад брату, Скотту Руффало).

Вадим Богданов, InterMedia

Источник

Режиссер киноромана «Я знаю, что это правда» Дерек Сиенфрэнс — о 13,5 кг Марка Руффало и травмах памяти

На HBO и «Амедиатеке» продолжается трансляция мини-сериала «Я знаю, что это правда» — тихого шедевра Дерека Сиенфрэнса, прославившего драматические таланты Райана Гослинга в «Валентинке» и «Месте под солнцем». Выступивший также исполнительным продюсером Марк Руффало в его новом сериале сыграл близнецов братьев Бердси — американцев итальянского происхождения; один — маляр, у которого на полке стоит Солженицын, второй — пациент психиатрической клиники. Это экранизация одноименного романа Уолли Лэмба о том, как травма передается из поколения в поколение, а война государства и конфликты общества раздирают маленького человека (двух). BURO. публикует недавнее интервью Сиенфрэнса.

Вы знали о книге Уолли Лэмба «Я знаю, что это правда» до того, как Марк Руффало рассказал вам о ней?

Когда я был ребенком, эта книга стояла на книжной полке у моей мамы, которая была большой поклонницей Уолли Лэмба. Я не читал ни одну из его книг, а шесть лет назад за завтраком Марк предложил мне экранизировать «Я знаю, что это правда». Как только я прочел 900 страниц книги, мне захотелось немедленно начать что-то делать. Было очень интересно сотрудничать именно с Марком — мы с ним будто братья.

У каждого из вас есть и американские, и итальянские корни. Повлияло ли это на работу? Ведь «Я знаю, что это правда» снят как бы через призму того мира, глазами героев.

Да, детство, проведенное в итало-американском сообществе, наложило значительный отпечаток и на меня, и на Марка. И несмотря на то, что я итальянец только на четверть, эта культура сильно повлияла на мое становление. В детстве итальянские традиции казались волшебством, но порой обжигали дикостью. И, думаю, у Марка было то же самое — сейчас нам приходится бороться с идеей итальянской культуры о «мужественном мужчине».

Все мои фильмы так или иначе посвящены теме наследия; особенно этой темой я стал интересоваться, когда у меня самого появились дети. Когда я смотрю на них, то замечаю итальянские черты, несмотря на то что они никогда не встречались с итальянскими родственниками из моего детства. Удивительно, как генетика закладывает в нас неконтролируемые особенности. Споры о том, что важнее — природа или воспитание, — я пытаюсь разрешить в своих фильмах. И вот ко мне в руки попадает роман «Я знаю, что это правда» о мужчине, который пытается преодолеть травмы, приобретенные за годы жизни и загоняющие его в угол, а также найти смысл происходящего, избавить себя от этих травм.

В «Я знаю, что это правда» 900 страниц. Сложно экранизировать такую книгу?

Уолли в разговоре со мной и Марком в самом начале сказал: «Берите и делайте по-своему». Если бы он не позволил, думаю, картина не вышла бы цельной. Я ощущал, как много личного я переношу в историю, в героев, в идею связи с корнями. В моей семье всегда царила глубокая любовь, которая время от времени сопровождалась такой же глубокой болью. Мне знакомы многие моменты этой истории, и Марку тоже. Думаю, мы попали в точку, потому что объединили сюжеты книги с тем, что лежало у нас на сердце.

Можно ли сказать, что эта история универсальна? Из семьи ведь и происходит вся драма мира, не так ли?

Я думаю, сейчас, когда мы изолированы от мира и остаемся наедине со своими семьями, этот фильм многим будет особенно близок. Трагедия, отраженная в истории, так или иначе происходит в каждой семье, поэтому людям ясна наша идея — через горести и радости они возвращаются в свое прошлое, чтобы испытать катарсис.

1590417988825938

Вы переживали, что Марку пришлось играть обоих близнецов? Ведь после исполнения Доминика ему нужно было набрать в весе, чтобы сыграть больного шизофренией Томаса?

Во время нашей первой встречи с Марком мы много говорили о технической стороне работы. И уже тогда я понимал, что в последнюю очередь хочу сделать кино, составленное из технических трюков.

«Автор романа в разговоре со мной и Марком в самом начале, сказал: «Берите и делайте по-своему»»

Некоторые фильмы с трюками оказываются востребованными, ну а в других техническая сторона просто перекрывает душу и сердце истории. И когда я начал думать об этих двух героях, в моей голове возникла мысль: хорошо, они — абсолютно похожие друг на друга близнецы. Но у них за плечами 40 лет разного жизненного опыта. И поэтому они, вероятно, будут выглядеть по-разному. 40 лет жизни могут повлиять на людей по-разному. Томас пытается излечиться от психического заболевания и принимает лекарства. А как мы знаем из исследований, человек, принимающий таблетки, может набрать в весе за счет скопления воды в организме. Поэтому герой в сериале должен был выглядеть крупнее.

1590417591578225

С Марком мы пришли к выводу, что зачастую, когда смотришь фильм про близнецов, складывается ощущение, что эпизоды про одного близнеца сняли утром, а потом тот же парень сменил грим и вернулся в кадр уже с бородой или с другой прической, и играет совсем другую роль. Поэтому у меня появилась идея: почему бы нам не сделать так, чтобы в процессе съемок сериала Марк трансформировался и становился двумя разными персонажами? В «Валентинке», кстати, мы сделали именно так. Герои Райана Гослинга и Мишель Уильямс по сюжету влюбились друг в друга, а потом мы хотели показать, что они в браке уже шесть лет. Мы снимали эти фрагменты с месячным перерывом, за который актеры набрали по семь килограммов. И после этого я понял, что физические изменения могут сказываться на поведении.

«Томас пытается излечиться от психического заболевания и принимает лекарства. Поэтому герой в сериале должен был выглядеть крупнее»

Когда Марк играл Доминика, он специально худел на девять килограммов. Поэтому он был постоянно голодным и раздраженным. Также на внешний вид повлияла борода, как будто с медведем работаешь ( смеется). Это, в каком-то смысле, был образ альфа-самца. Перед каждой съемкой нам нужно было надеть на него одежду с эффектом пуш-апа, и ему всегда было сложно дышать в этом всем. Грудные мышцы Марка и вены выглядели объемными, что как раз соответствует образу итальянской мужественности. Хорошо помню крупные вены моего дедушки. Такую силу и напряжение сыграл Марк в образе Доминика.

Когда Марк временно перестал участвовать в съемках, вы ведь продолжали снимать сцены, в которых нет его героев?

Да, мы продолжили, потому что есть и другие важные сюжетные линии — например, о девятилетних Доминике и Томасе. Пока Марка не было, я продолжал с ним общаться, узнавал его. Марк признавался, что ему не особенно понравилось набирать вес, хотя он думал, что это будет интересно. После 16 недель, когда он снимался в роли Доминика и чувствовал постоянный голод, сейчас, когда он смог позволить себе есть сколько угодно пончиков и пасты — до 4000 калорий в день, — он чувствовал себя жалким, ему приходилось спать сидя, ну и вообще он был в плохой форме. Он продолжал спрашивать меня: «Точно ли мне нужно делать это? Может, я просто надену несколько слоев одежды или подкладку?». Я отвечал: «Да, мы могли бы сделать так, но просто доверься процессу, ведь если ты наберешь вес, в роли Томаса ты будешь чувствовать себя совсем по-другому. Ты будешь дышать, двигаться, вести себя иначе. Ты изменишься».

Когда Марк снова появился на съемочной площадке, мне было сложно вытащить его из трейлера. Он заперся и не хотел выходить, а когда, наконец, вышел, перед нами оказался человек, который не смотрит никому в глаза. Он был совершенно другим! На образ повлияло и то, что Марк общался с парнем с психическим заболеванием, относясь к процессу как к исследованию. Но все же мы не хотели, чтобы Марк играл это заболевание. Для нас было важно, чтобы личность Томаса стала личностью Марка, но болезнь, с которой борется Томас, не должна была стать болезнью Марка. И вплоть до съемок я не знал, получится ли реализовать мою идею. Также я не знал, как будут выглядеть эпизоды, в которых Томас и Доминик будут сидеть друг напротив друга. Мы пытались снять это настолько непринужденно и естественно, насколько возможно, потратили огромное количество времени на свет, на постановку камер. И, как обычно в моих фильмах, для нас важно было запечатлеть в общении героев спонтанность.

159041798904209

Вы приглашали дублера, чтобы тот играл близнеца, сидящего напротив Марка?

Да, актера Гейба Фазио. Я спросил у него: «Ты хотел бы сыграть брата Марка Руффало? Правда, есть одна загвоздка: тебе нужно набрать 13,5 килограмма и сбрить волосы. А еще я вырежу тебя из фильма». Гейб ответил: «Да, запиши меня». Когда Марк набирал вес, чтобы сыграть Томаса, Гейб голодал и вернулся на площадку, похудев на 13,5 килограмма, чтобы сыграть Доминика. За это время он мог наблюдать за Марком — как он ведет себя в роли Доминика, — а потом копировать его действия и манеру в образе Томаса.

«Я спросил у него: «Ты хотел бы сыграть брата Марка Руффало? Правда, есть одна загвоздка: тебе нужно набрать 13,5 килограмма и сбрить волосы. А еще я вырежу тебя из фильма»»

Вы не снимали сериалов до этого. Понравилось работать с длинной формой?

Я никогда не думал, что работаю в телевизионном формате, — считал, что снимаю 6,5-часовой фильм. Думать о такой структуре — настоящее удовольствие. Но при создании своих последних фильмов — а я люблю кино и люблю его делать — я все чаще на этапе монтажа стал замечать: моя история в полном проявлении не раскрывалась. Я не уделяю должное внимание линиям героев и деталям — прорабатываю сюжет только в целом. Поэтому, когда Марк предложил мне эту историю, я понял, что мне это нужно. Мне захотелось снять фильм, захватывающий большой период времени, чтобы зритель мог прожить все моменты с героями, был вовлечен в их жизни.

Ко второй серии я написал 20 страниц о том, как Доминик идет на прием к врачу, и осознал, что никогда не делал подобного в фильмах. Говоря о кино, важно упомянуть, что обычно двадцать минут двухчасового фильма –— это одна шестая всей картины, которую некоторым режиссерам удается сделать развернутой. И я восхищаюсь этим умением! Еще одно умение, за которое я, например, люблю ранние фильмы Тарантино, — взгляд на историю со стороны. Сцены в его фильмах продолжаются, когда любой другой режиссер их бы уже закончил.

В «Место под соснами» первая история была посвящена герою Райана Гослинга, вторая — персонажу Брэдли Купера, а после наступил обрыв во времени, за которым должна была идти история их детей. В конечном счете, я решил вставить подпись «15 лет спустя», потому что понял — никто из продюсеров не готов пойти на реальный антракт, и это указание восприняли как «пробел». Тарантино, например, сделал то же самое в фильме «Омерзительная восьмерка», а мне не хотелось работать в таком стиле. Но все мы, как кинодеятели, пытаемся найти свой способ рассказать зрителю интересные истории. В «Я знаю, что это правда» нас не заставляли держать себя в рамках, поэтому мы смогли раскрыться вовсю. HBO великодушно разрешил нам сделать последнюю серию на 80 минут. И, можно сказать, наш последний эпизод стал полнометражным фильмом.

Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.

Источник

Рецензия на сериал «Я знаю, что это правда», где Марк Руффало играет близнецов

upload kinopoisk.ru I Know This Much Is True 3483522 pic905 895x505 42108

Кадр из сериала «Я знаю, что это правда» (2020)

«Я знаю, что это правда» — адаптация бестселлера Уолли Лэмба, в 90-х снискавшего славу после попадания в книжный клуб Опры Уинфри. Крайне депрессивный роман бережно экранизировал режиссер и сценарист Дерек Сиенфрэнс, автор неонуара «Место под соснами» и драмы «Валентинка». Как и в своем последнем полном метре «Свет в океане», Сиенфрэнс изучает природу семейных уз через призму суровых и жестоких испытаний. «Это были долгие 40 лет», — скажет захлебывающийся виной Доминик, пока зритель будет прикидывать, сколько протянул бы на его месте. «Я знаю, что это правда» — зрелище зачастую довольно невыносимое, но в большей степени завораживающее.

upload MV5BMDQ2YmQ5NzktZDhlZi00MzIwLWFkYWQtYmUyYmQxNTNiZGY1XkEyXkFqcGdeQXVyODE2Njc3MjI pic905 895x505 24585

Кадр из сериала «Я знаю, что это правда» (2020)

Брать одного актера на роли близнецов придумали не вчера, на такой авантюрный ход всегда делается большая ставка, — но лишь в редких случаях она окупается. Чаще всего это вызывает нечто схожее с эффектом «зловещей долины». Целостность художественного мира идет трещинами, вместо погружения в историю ненароком начинаешь искать технические нитки, торчащие в разных местах. Сравнительно недавно такое решение погубило третий сезон «Фарго», где Юэн Макгрегор изображал двух враждующих братьев. «Я знаю, что это правда» — иной случай.

Здесь не просто не видно двух Марков Руффало, — не замечаешь вообще ни одного. Это уже второй проект HBO за год, где звезда кинокомиксов выдает лучшее выступление в карьере. Только что мы наблюдали за полным перевоплощением Хью Джекмана в «Безупречном». Теперь то же можно сказать о Руффало, который решительно берет числом, — и вполне достоин двойных номинаций на «Эмми» и «Золотой глобус».

upload methode times prod web bin 6c154fe2 8f94 11ea 866d 11e3826964c3 pic905 895x505 76453

Кадр из сериала «Я знаю, что это правда» (2020)

Драматичная судьба близнецов Бердси протекает на фоне тектонических событий американской истории. Микро- и макрокосм обтянуты круговоротом физического и психологического насилия. Травматичные ужасы, творящиеся внутри семьи, эхом отражаются в вооруженных конфликтах во Вьетнаме и Ираке. 35-миллиметровая камера Джоди Ли Лайпса, пару лет назад снявшего другую душераздирающую семейную драму «Манчестер у моря», норовит залезть героям под кожу и подбирается так близко к лицам, что различаешь малейшие детали пор.

Сиенфрэнс видит в людях продукты социальной среды — и нет, не оправдывает их поступки, но ищет причины и мотивы (кто главный виновник — тот пещерный человек, что первым поднял руку на партнершу?). Его интересуют метафизические связи, возникающие между родными и близкими, их эволюционирование сквозь поколения. Наследие — вещь далеко не всегда приятная, но все же неотделимая от личности. При этом оно не может определять человека, только если тот сам не решит, что это так. Герои «Я знаю, что это правда» ищут ответы в религии и мистике: дело в карме? или в проклятье? А находят, разумеется, в себе.

Источник

Что происходит и для чего?
Adblock
detector